Саммит G20 закончился плохо для Путина: Новые санкции сделают Россию страной третьего мира, и это может быть необратимо. Высокая плата за поведение «вождя»

Санкции сделают Россию страной третьего мира, — ВВС

Одна из главных интриг саммита «Большой двадцатки» в Буэнос-Айресе разрешилась: Трамп не стал разговаривать с Путиным.

Оптимисты надеялись, что Трамп и Путин могли бы за столом переговоров спасти договор РСМД или хотя бы отдельные элементы системы контроля над вооружениями. Судя по всему, в Аргентине этого не случится, пишет в своей статье ВВС.

Ожидающееся после саммита принятие новых санкций против России интригует не меньше: аналитики гадают, какой именно пакет примут американские законодатели.

В том, что санкционное давление на Россию усилится, мало кто сомневается. Европа методично, каждые полгода, продлевает действие своих санкций.

Однако наибольшую опасность для России, несмотря на игривые комментарии российских чиновников, представляют санкции Вашингтона.

Новые аббревиатуры

Летом этого года американские сенаторы предложили два законопроекта: «О защите безопасности США от кремлевской агрессии» (Defending American Security from Kremlin Aggression Act, DASKA) и «О защите выборов от угроз путем определения «красных линий» (Defending Elections from Threats by Establishing Redlines Act, DETER).

Первый разработан в сенатском комитете по международным делам. Он предусматривает персональные санкции против некоторых политических деятелей, олигархов и членов их семей, а также связанных с ними лиц или компаний.

Под санкции попадает как минимум один из российских государственных банков (Сбербанк, Газпромбанк, Россельхозбанк, Банк Москвы, ВЭБ или ВТБ), прекращаются новые инвестиции практически во все энергетические проекты России, запрещается поставка товаров, услуг и технологий нефтяной отрасли.

DASKA предусматривает также возможность внесения России в список государств-спонсоров терроризма со всеми вытекающими отсюда последствиями, а также выделение отдельных средств на борьбу с российской пропагандой, кибернетическим и химическим оружием.

Проект предусматривает создание отдела по кибербезопасности и цифровой экономике в составе Госдепартамента США; санкции в отношении любых граждан России, способных проводить или способствовать проведению вредоносных операций в киберпространстве; внесение в уголовное законодательство поправок, позволяющих предъявить обвинение лицам, причастным к атакам на инфраструктуру, связанную с выборами США; подписание Международного акта о предотвращении преступлений в киберпространстве.

Второй проект готовили в комитете сената по банковскому делу, и он выглядит более предметно.

Все фигуранты принятого в 2017 году закона «О противодействии противникам Америки посредством санкций», известного как CAATSA, получают полный набор персональных санкций — заморозку активов, отказ в выдаче виз и т.д. Та же участь ждет и тех, кто участвует в значительных сделках или контрактах с российской разведкой или оборонной промышленностью.

Как минимум три российских государственных банка попадают под санкции, включая закрытие корреспондентских счетов.

В энергетическом секторе под санкции попадают две из трех крупнейших компаний (то есть из «Роснефти», «Лукойла» и «Газпрома»). В добывающей промышленности, транспортной и аэрокосмической индустрии — все компании, в которых 25% или больше принадлежит российскому государству, включая «Алросу», РЖД и «Аэрофлот».

Отдельные санкции против «нефтянки» не предусмотрены, но, как полагают авторы, нефтяники окажутся под санкциями по другим разделам законопроекта.

Оба проекта предусматривают запрет на операции с суверенным долгом России и долговыми обязательствами компаний, которыми владеет или управляет российское государство — проще говоря, не разрешают Кремлю брать взаймы.

Оба законопроекта рассматриваются на фоне уже действующих санкций США против России.

Помимо США, санкции на Россию наложил и Европейский союз. Их можно разделить на два направления: «крымское» и «донецкое».

Первые заключаются, главным образом, в запрете на поездки в Крым и экономическое взаимодействие с полуостровом.

Более ощутимые «донбасские» санкции распространяются на всю территорию России и включают финансовые ограничения, запрет на поставку вооружений и технологий двойного назначения, ограничения на поставки в энергетическом секторе, приостановление программ экономического взаимодействия.

Под персональными санкциями находятся сегодня более 150 человек и более 40 предприятий.

Секторальные санкции включают ограничения на доступ первичного и вторичного капитала в российские финансовые институты (Сбербанк, ВТБ, ВЭБ, Россельхозбанк, Газпромбанк).

Под санкциями ЕС находятся, в числе прочих, «Транснефть», «Газпромнефть», «Роснефть», «Уралвагонзавод», «Оборонпром», «Объединенная авиастроительная корпорация», «Алмаз-Антей», Тульский оружейный завод и концерн «Калашников».

Необходимо отметить, что полного единства в вопросах о санкциях нет. Например, американские аналитики указывают, что приостановка операций с российскими евробондами может негативно отразиться на благополучии американских граждан — поскольку в них активно участвуют американские пенсионные фонды.

Против усиления санкций выступают и компании нефтегазового сектора, несущие финансовые потери от заморозки совместных с Россией проектов, в частности, ExxonMobil, которая теперь не может работать совместно с «Роснефтью» в Карском море.

Расширению санкций в энергетическом секторе противятся и европейские концерны.

Помимо отдельных лоббистов, расширению санкций препятствуют и общие экономические соображения.

В других случаях ,наоборот, американские компании лоббируют усиление санкций — например, в уранодобывающей индустрии. Расширения ограничений на импорт российского урана и введения квоты в 25% на обязательную покупку урана собственного производства, предусматриваемого проектом DASKA, требовали американские производители.

(Кстати, это угрожает доходам «Росатома» не только от продажи урана, но и от услуг по его обогащению.)

В том, что следующий пакет американских санкций неизбежен, сегодня вряд ли можно сомневаться. Общая атмосфера в конгрессе, где Трампа критикуют с обеих сторон (уместно вспомнить, что оба новых санкционных законопроекта появились благодаря совместным усилиям республиканцев и демократов), дает основания думать, что новый пакет санкций — это вопрос недалекого будущего.

Дональду Трампу придется одобрить все, что предложат ему конгрессмены: его нынешнее положение таково, что любое подозрение в недостаточной жесткости в отношении Кремля обернется для него крупными неприятностями.

Более того, это положение дел, по-видимому, сохранится до конца его пребывания у власти, даже если он вдруг задержится в Белом доме еще на один срок.

Но главная неприятность для России не в этом. Фактически санкции исключают Россию из мировой финансовой системы, отсекают ее от глобальных рынков капитала и лишают ее возможности привлекать и использовать для своего развития мировые финансовые, технологические и предпринимательские ресурсы.

Даже с учетом неодинакового отношения к санкциям по разные стороны Атлантики и усилий лоббистов в долгосрочных отношениях России и Запада вырисовывается крайне неблагоприятный для Кремля сценарий.

Экономическое противостояние России (1,8% мирового ВВП) с США (24%) и Евросоюзом (20%) вряд ли закончится победой Москвы. Военного столкновения Запад любой ценой будет избегать, а другой ценности российское ядерное оружие и ВПК в целом в современном мире не имеет.

«Единственные союзники России» армия и флот, стратегические ядерные силы, — определяли положение страны почти до конца прошлого века, но в сегодняшнем мире этого категорически недостаточно для того, чтобы бороться с принципиально новыми угрозами.

Россия ощутит это на себе раньше и острее других.

Поворот на Восток, о котором так любят рассуждать во властных коридорах — это тоже попытка выдать желаемое за действительное. Да, Россия, безусловно, может дружить с Индией и Китаем — ровно до тех пор, пока эта дружба не ущемляет интересы Дели и Пекина в отношениях с США и Евросоюзом, обороты торговли с которыми превосходят российские на порядки.

Возможно, в Москве расценивают современные тенденции в мировой политике — рост популизма и националистических настроений — как свидетельство возврата к доктрине Realpolitik XIX века. В этом случае большая и оснащенная по последнему слову техники армия, конечно, будет не лишней.

Однако оснащение и поддержание ее в этом состоянии требует огромных ресурсов — в первую очередь интеллектуальных и технологических. Современные войны не решаются в битвах танковых армад.

Похоже, это понимают и в Кремле. Во всяком случае, выступая в начале недели на заседании Совета при президенте РФ по науке и образованию, Владимир Путин сказал: «Если мы и дальше будем распылять деньги, неспешно двигаться вперед, а то и просто пережевывать вчерашние проблемы, мы просто опоздаем, причем опоздать можем навсегда, даже в последний вагон технологической революции не успеем прыгнуть».

Принимая во внимание эти обстоятельства, можно предполагать, что в какой-то момент процесс выдавливания России на периферию развитого мира приобретет необратимый характер.

И даже смена власти в стране не поможет, не говоря уже о том, что, судя по ситуации в стране, смена власти не будет безболезненной и принесет с собой новые проблемы.

 

Share