Август. Иловайск: Наших paсстрелuвaлu в yпор. Для юной медсестры он был первым, которого не смогла спасти… И которого не сможет забыть, пока жива

Вчера я хотела написать пост о том, что окунает меня в 19 августа 2014 года, но не смогла.

Вчера полдня провела среди своих парней вспоминая тех, кому не посчастливилось вернуться к родным Вчера пять лет назад для меня начался мой Иловайск.Так начала свой пост в Facebook Елена Кошелева, медсестра с позывным Кошка.

Коротко о событиях:

Утро. Мы стоим возле школы с Бишутом, Шульцм и Ираклием. У Ираклия День Рождения и Шульц варит праздничный кофе прямо в армейском котелке.

«Кошка, Вам сегодня кто-нибудь говорил, что Вы красавица?» — каждый день я слышала от Шульца эту фразу и каждый раз но мой ответ «Вы первый» он комментировал: «Какие бездушные люди!».

Утро: выход, случайная встреча с врагом, силы не равны, но враг не раздуплился.

Утро: ранят Сёму, сопровождаю на эвакуацию.

Какой-то отрезок дня: много раненых. Очень много. Мы их принимаем прямо на земле, лекарства везде и сложно найти… 9, 10, 11… Да сколько же вас?

Мальчики мои.. говорят про четверых погибших, говорят, что Шульц тоже. Не хочу смотреть, я помню его с кофе и улыбкой. В голове секундой пробегают мысли: «Расстроиться . Сейчас? Потом, мне некогда».

Франко, замотали, он как сито, хоть бы выжил. Спрашивают как он. Говорю, что жить будет. Искренне верю, что будет, хотя мозги сильно сомневаются — он как решето и весь серый…

«Мужчине в машине плохо!» Франко? Чёрт! Ну только что ж было норм! Давай сюда, сейчас спасать тебя будем.

Без сознания. Пульс — не чувствую, дыхания нет. Раз, два, три, четыре, раз, два, три, четыре… Я хорошо училась музыке и не зря ходила на танцы. Раз, два три четыре…

Под моими руками проседает грудная клетка .. зажимаю ему нос, стелю салфетку на его губы, откидываю голову назад, дышу. Аккуратно отдаю ему свое дыхание, живи, живи…

Вздох! Есть! На, выкуси, Смерть!

Пульс… Пульс… Да ладно? Опять? Он снова без сознания, дыхания и пульса. Раз, два, три , четыре… Я говорю ему, что он должен выжить, что вариантов нет и пацаны переживают. Дышу… Дышу .. Раз, два, три…. Да ты серьёзно? Я тебя ей не отдам! Она костлявая и страшная, голодная вонючая сука.

Дышу, дышу .. Есть! Мозги отключают функцию критического мышления. Все ресурсы моего ума и тела направлены на одно только действие — дать ему выжить. Переворачивать на бочок? Да.

Пульс… Где этот Чертов пульс? Почему его нет??? Его лицо начинает расслабляться, морщинки разглаживаются… Эээээ неееет…. Раз, два, три, четыре… «Франко, если ты умрёшь я перестану с тобой разговаривать!». Как-будто от него это зависит.

Боковым зрением вижу вокруг себя ноги и колеса авто справа. Раз, два… Ну же, давай, живи! Почему ты не хочешь? Дышу, дышу… Слышу, будто в его горле бульканье. Нет, только не это… Раз, два, три, дышать, четыре, пять, дышать, дышать, дышать….

«Кошка, всё, всё, хватит… Он умер»

«Нет, я его ещё могу…» — я не хочу понимать, мне нужно забрать его у костлявой. Я два раза почти смогла! Надо просто ещё немного…

«Ты уже ничего не сделаешь, всё…»

Глаза стали похожи на желе… Восковое спокойное лицо. Из ранок бесцветная сукровица. Пульса нет никакого и нигде. Биологическая смерть наступила. Костлявая смеётся надо мной. У меня дежа вю. Как тогда, с Дигдаловичем, которому снайпер на Майдане попал в самое сердце.

Молодой парень врач тоже его качал и я говорила ему, что уже всё. И сказала тогда костлявой, что она больше никого не заберёт.

Она смеялась надо мной, а я решила, что сожалеть буду потом, сейчас некогда, у нас раненых полон двор и надо помыть руки.

Вечер. Я не помню как он наступил и как я легла спать. Помню, что в голове играла та самая мелодия, в ритме которой я пыталась отобрать Франко у Смерти.

Она не сопротивлялась, а медленно затягивалась сигареткой, наблюдая за моими тщетными потугами. И только через год я узнала, что они были тщетными.

И только на третью годовщину я пришла на его могилу с подсолнухами и ирисками, чтобы поговорить с ним и попросить прощения у его семьи.

Мой первый не спасённый раненый летом 2014 года.

Я вчера не смогла бы написать это всё. А сегодня могу.

Подсолнухи до сих пор не люблю. Кукурузу начала есть только в прошлом году Арбузы тоже. И то, если раньше я не могла ни дня провести без арбузика, то сейчас из любимой ягоды он стал… как бы так сказать. Безразлично. Сразу вспоминаю как кроме него нам на поле пить было нечего.

Хотя, не исключено, что ы этом году попробую ими запастись. Вдруг снова станет любимой ягодой?

Медсестра Кошка пыталась спасти Марка Грегори Паславского, единственного американца, сражавшегося на украинской стороне в войне на востоке страны.

Известный по своему позывному «Франко», 55-летний инвестиционный банкир был уроженецем Манхэттена, немного хромал и говорил с выраженным нью-йоркским произношением. Был не только этническим украинцем. Но настоящим Украинцем.

«Он получил три ранения в спину,» — орассказывали его побратимы по батальону Донбасс — «Говорил, что испытывает боль и не хочет умирать. Все говорили ему, что он выкарабкается…»

Похоронен в Киеве на Аскольдовой могиле.

Share