Что такое «формула Штайнмайера», которую Путин хочет «закрепить в письменном виде»? «Нормандская четверка» может согласиться на это за спиной Украины…

8 сентября президенты России и Франции Владимир Путин и Эммануэль Макрон провели телефонные переговоры относительно Украины.Согласно данным российской стороны лидеры обсудили разведение сил и средств на согласованных участках линии соприкосновения на Донбассе и закрепление в письменном виде «формулы Штайнмайера».

В конце 2015 года глава Министерства иностранных дел Германии Франк-Вальтер Штайнмайер предложил алгоритм имплементации Минских соглашений, пишут Vesti.

Он предусматривал параллельное выполнения ряда пунктов минских договоренностей. СМИ нарекли этот план «формулой Штайнмайера».

Так, согласно его «формуле», вначале Украина должна была ввести в действие закон о выборах на Донбассе и только потом стороны отводят войска.

Следующий шаг – проведение выборов, и после признания их со стороны ОБСЕ Украина должна была предоставить Донбассу особый статус.

Далее, согласно формуле, реализуется пункт о полном выводе НВФ и возвращении контроля над государственной границей Украины.

Почему «формула Штайнмайера» не прижилась

Во времена Петра Порошенко реализовывать «формулу Штайнмайера» не собирались. Причин несколько. Во-первых, это не официальный документ, а просто предложение тогдашнего главы МИД ФРГ. Во-вторых, реализация «формулы» осложнялась тем, что она выгодна российской стороне – вначале выборы, потом граница. В-третьих, в 2016 году уже стало понятно, что администрация Порошенко вообще не собирается выполнять Минские соглашения, а ситуация на Донбассе переходила в стадию тлеющего конфликта.

Почему о «формуле Штайнмайера» вспомнили сейчас

После обмена пленными между Украиной и Россией стороны готовятся к большим переговорам в рамках «Нормандской четвертки». Каждая из сторон накануне переговоров предъявляет свои требования.

Президент России Путин выразил желание закрепить «формулу Штайнмайера» в качестве основного пошагового плана для обсуждения на встрече лидеров. Это не значит, что «формула» станет единственным вариантом решения конфликта, Зеленскому нужно будет выработать компромиссное встречное предложение, которое устроит все стороны. Но, к сожалению, на данный момент команда ЗЕ так и не представила своей стратегии решения конфликта на Востоке.

Укринформ расспросил: о чем могли договориться советники «нормандской четверки» и насколько выход из тупика зависит от искусства наших дипломатов? (Полный текст материала здесь)

Встреча «нормандской четверки» на уровне политических советников состоялась 2 сентября в Берлине, но про ее результаты мало что известно. Министр иностранных дел Вадим Пристайко заявил, что там говорилось о выполнении конкретных договоренностей, которые якобы откроют путь к встрече на высшем уровне, но их детали раскрыть не может, упомянув лишь о разведении сил и строительстве моста в Станице Луганской.

В свою очередь опрошенные нами эксперты напоминают так называемую «формулу Штайнмайера», которую тогдашний глава МИД Германии предложил конце 2015 года.

О «формуле Штайнмайера» высказался и бывший министр иностранных дел Павел Климкин: «Россия интерпретирует эту» формулу «так, что после выборов (причем выборы не должны быть ни честными, ни свободными, а просто выборы, где Россия назначит, кто выиграет… Или пытается затянуть нас в капкан, чтобы мы это вместе сделали. Представляете, что после этого будет?)… начнут действовать специальные условия для Донбасса, которые будет определять Россия и пытаться надеть нам на голову.

Вот это на самом деле видит Россия».

На вопрос Укринформа — о чем молчит господин Пристайко, о чем могли договориться советники «нормандской четверки», а также, что с обменом пленными — отвечают:

Игорь Рейтерович, политолог:»Наши западные партнеры активнее начинают давить на новую украинскую власть в контексте выполнения политической части «Минска»

— Нет ничего удивительного в отсутствии конкретики по встрече «нормандской четверки» на уровне политических советников. Отсутствие какой-то конкретной информации можно объяснить еще тем, что наши западные партнеры активнее начинают давить на новую украинскую власть в контексте выполнения политической части «Минска». Снова появились слухи о т.н. «формуле Штайнмайера», а потому я не исключаю, что определенное зондирование с той стороны идет. Впрочем, насколько Украина поддается этому — вопрос риторический.

Если бы у нас был разработанный план, то мы могли бы предложить что-то свое. Если же предложений нет, то и Германия, и Франция, и, разумеется, РФ, могут за эту идею крепко ухватиться, подчеркивая, что, мол, уже есть готовый документ — давайте по нему работать.

Думаю, в ближайшее время появится какая-то позиция. По крайней мере, она должна появиться, потому что нет никаких возможностей для отговорок, наподобие отсутствия министра иностранных дел. Нового главу МИД уже назначили. Поэтому информация понемногу будет появляться. Конечно, я не уверен в том, что речь пойдет о каких-то радикальных шагах, но политические моменты там обязательно будут упоминаться.

Пока единственное, что точно известно — Украина категорически отказывается вносить изменения в Конституцию об особом статусе Донбасса. Впрочем, интегрировать Донбасс на условиях РФ можно и без внесения изменений в Основной закон, то есть это можно сделать через ряд других механизмов. Поэтому определенные опасения все же есть, но будем надеяться, что они не оправдаются.

Евгений Магда, политолог, исполнительный директор Института мировой политики: “С одной стороны Пристайко вынужден следовать новому, «миролюбивому» курсу, а с другой — держать прежний, который был у МИД пять лет”

— Украинская сторона играет вторым номером. И на это есть свои причины. Например, главная причина в том, что мы ограничены в ресурсах, а потому вынуждены быть менее инициативными. Кроме того, думаю, что здесь не обошлось без давления со стороны Германии и Франции.

Они хотят, чтобы отношения между Россией и Украиной нормализовались, создав таким образом толчок для нормализации отношений уже между Россией и Евросоюзом. Что нам предлагают? Думаю, что речь идет о так называемой «формуле Штайнмайера». Мы не первый раз о ней слышим, но никто не знает ее предметного наполнения.

И я не хочу, чтобы эта «формула» стала для Украины очередным Будапештским меморандумом. Но если мы уже говорим о «формуле Штайнмайера», то у нее должно быть ясное наполнение. Мы не можем себе сейчас позволить отвергать это предложение вообще, но должны четко сказать, какие возможности видим, какой, на наш взгляд, эта формула должна быть. Потому что формула — это всегда цифры. Она, повторюсь, не раз звучала, но на бумаге изложена так и не была. Нам же надо понимать, что это за «зверь» такой. И из этого, убежден, надо исходить. Это первое.

И последнее, третье, о позиции главы МИД Вадима Пристайко. Нового главу украинского дипведомства сегодня поставили в такую ​​ситуацию, когда с одной стороны он вынужден следовать миролюбивому курсу президента Зеленского, а с другой — учитывать прежний курс, который МИД держал пять лет.

Это такой шпагат, и как ему выйти из этой непростой ситуации — не знаю, это сложно. Поэтому стоит, наверное, пожелать господину Пристайко мужества.

Кроме того, есть еще один фактор: президентская команда набрала темп и пытается решить все, даже очень сложные и порой неоднозначные вопросы, максимально оперативно. Не решусь сказать, насколько это реально, хотя, действительно, общественный запрос, например, на прекращение войны — существует.

Однако ни при каких обстоятельствах нам не стоит забывать об очевидном факте: мы живем в мире, где международные конфликты традиционно решаются за счет более слабой стороны.

Share