Ее звезда — между Марсом и Юпитером: Сегодня 110 лет со дня рождения Марии Примаченко. Все, что рисовала, она видела… в раю

Свои сюжеты Мария Примаченко увидела в раю.

Украинской художнице — «маме» диковинных зверей — 12 января исполняется 110 лет.

Говорят, Мария Примаченко умела видеть душу человека насквозь, была немного ведуньей и рассказывала, что видела рай при жизни. Вот только ни оптимизм, ни любовь к людям и миру не смогли перечеркнуть беды и тяготы, выпавшие на ее долю, пишет «КП» в Украине.

Мария Примаченко никогда не гналась за славой или признанием: хоть ее работы выставлялись во всех уголках мира, художница не покидала родное село Болотня в Киевской области, чтобы поспевать за успехом своих чудных зверей и цветов.

Затворницей не была, жила простой сельской жизнью. Родной дом, где Мария выросла и воспитала сына, а затем помогала нянчить внуков, был ее крепостью и одновременно источником силы.

И в хате убранство было простое: Мария Авксентьевна не разрешала клеить на стены обои, а полы застилать коврами, двери из года в год красились краской, непременно зеленой — любимого цвета.

Родной дом также стал первым объектом, на котором маленькая Мария испробовала свои художественные способности.

«Я вам по правде расскажу. Мне было 8 лет. Я давай гусей пасти, а там глина синяя была, пересохла на солнце, но такая красивая была, и я так обрадовалась! Я ее в подол набрала, домой принесла. Со двора хату помазала, окна обмазала, а тогда белой глиной по ней сделала такие мережки. Едут макаровские на базар, парни развернутся сюда и смотрят, и так чудно им, что это хата так расписана», — рассказывала Примаченко.

Крепкого образования девочка не получила — закончила всего 4 класса, зато науку о мире черпала из всего, что видела вокруг. В семье Марии творчество шло рука об руку с традициями: бабушка была известной мастерицей по росписи писанок, отец-плотник занимался резьбой по дереву, мать вышивала причудливыми народными орнаментами рушники и одежду, чему и научила дочь.

Первый удар в судьбе Марии случился еще в детстве — девочка подхватила вирус полиомиелита. О вакцинации, которая спасет детей от увечья, в начале ХХ века мировые светила лишь мечтали, а в далеком украинском селе местные объясняли недуг просто — «дитині наврочили».

Болезнь сделала одну ногу девочке короче — сильные боли Мария испытывала до конца жизни, передвигаться могла только с помощью палки или костылей.

Недуг украл у Марии детство и угнетал всю жизнь, но зла на судьбу художница не держала — благодарила и благословляла мир.

Большая любовь и первое признание пришли к Марии в Киеве. Туда молодая мастерица попала волей случая: так как физически работать в колхозе не могла, то вышивала на заказ. Делала это виртуозно, но, кроме привычных схем, давала волю фантазии, и тогда на полотне расцветали причудливые цветы и узоры, которые однажды заметила мастерица Татьяна Флора.

Примаченко позвали в экспериментальные мастерские при Киевском государственном музее украинского декоративного искусства. Тут и родились первые диковинные животные, которые поразили именитых преподавателей и ценителей искусства в России и Европе.

С лейтенантом Василием Маринчуком Мария познакомилась в Лавре, туда молодой военный пришел на экскурсию. Увечье девушки его не смущало. Гнездышко влюбленные свили в Болотне, но мечты о семейном счастье разрушил мятежный ХХ век — пришла война.

Говорят, перед этим Примаченко приснился сон, будто весенний сад перевернулся — цветы в земле, а корни в небе. Пожениться пара не успела — Мария написала о будущем ребенке любимому на фронт, но рожала уже после смерти суженого. Смерть любимого художница почувствовала, и все же ждала его с войны — вышила цветы на черной скатерти, долгие годы не брала в руки кисти.

Послевоенные годы для Примаченко выдались сложными, у нее на руках, кроме маленького сына, пожилые родители, брата расстреляли фашисты, дом разграбили. Мария продавала свои ранние картины, на вырученные средства и жили.

Творчество и талант мастерицы в родном селе не понимали, маленького Федора часто обижали, поэтому матери приходилось быть ему защитницей.

Мария сама не понимала, как, пережив столько горя, смогла вернуться к рисованию. Теперь ее картины были другими — изменились масштабы работ, в них начали появляться пейзажные и сюжетные композиции, место акварели заняла гуашь. Поначалу цвета долгое время оставались темными. А потом и их сменили яркие, насыщенные краски — синие, желтые, зеленые диковинные звери не просто застывали на полотне, а жили, рычали, летали.

Мария Авксентьевна повернула лица своих героев к зрителю, очеловечила их.

«У меня все не так, но оно — живое», — говорила художница.

Новая слава и успех не сделали Примаченко богатой в материальном плане, зато окрыляли — она рисовала с утра до ночи, взахлеб, учила рисовать сельских детей.

Не оставляла кисти и в последние годы жизни, когда из-за болезни была лишена возможности ходить. Верила — ее творчество на радость людям, хоть и знала настоящую цену обществу, но добро, которое Мария заложила в работах, победит и исцелит.

«Я хочу, чтобы всем людям было счастье и здоровье. И медали носили. И счастливыми были, и чтоб мирно жили, чтобы они красовались в мире, и цвели, как мои цветы! Я стараюсь для людей, чтобы все было на радость людям. Чтобы люди понимали, что у нас есть Украина дорогая», — говорила Примаченко.

Кстати

Не меньше внимания, чем картины Марии Примаченко, заслуживают подписи, которые она оставляла на работах. Иногда это были простые фразы, а иногда — целая поэзия.

«Зорі дарю жінкам, що залишились одні. Пусть вони не забувають годи молодиє, що їх покрала війна. Будь проклята вона».

«Квіти — перемозі. Засвітило сонце заплаканим матерям, які побачили своїх синів». «Будуть рости квіточки, будуть збирать діточки, будуть до могили нести, а моя могила в небо полетіла».

«Кобра як устане, то й неба дістане, а до сонця достать, треба кобрів п’ять».

«Та звірина йде й дрімає собі, їсти шукає, то й наряди не на умі, коли їсти хочеться, то нічого не хочеться».

«Лежень ліг під яблунею, щоб яблуко саме упало в рот, а воно його в лоб». «А я гусей пасу. Чую — «чигирк», це крокодил під сороку. Дивлюсь — верба схилилась, на вербі крокодил. А біля крокодила — мартишка, жінка його. Він — у нірку, а вона — на вербі. Отак, коли за звіра заміж підеш, — у нього своє, а в тебе — своє».

«Осінь йде на рябом коні, листя опадає, людям багатство попадає».

«Довгохвоста видра на Вкраїну забігла. На Вкраїні добре жить, один робить — сім лежить. Шутка».

«Медведиця із малюком на курортах. А ведмідь удома лапу ссе. Горе тому, який мужик не може готувати собі».

«Цвіти цвіт України, як дівчина в день шлюбу. Будь щаслива і багата і всім добрим людям будь рада».

«Павичка жде свого з космосу чоловічка».

«Старий дід пас худобу біля четвертого блоку, і надів на корову капронові мішки, щоб не захворіла. А вона травичку кушає і діда не слушає».

Справка «КП»

Мария Авксентьевна Примаченко родилась 30 декабря 1908 года, по новому стилю — 12 января 1909 года. В 1970 году Марии Примаченко присвоено звание заслуженного деятеля искусств Украины, а в 1988-м — почетное звание народного художника Украины. В 1994 году Примаченко была награждена Почетным знаком отличия президента Украины.

Сын Федор и внуки также стали художниками. Во время Чернобыльской катастрофы из 30-километровой зоны художница отказалась выезжать. Умерла 18 августа 1997 года.

Художница рисовала картины левой рукой, хоть домашнюю работу выполняла правой.

У Марии Примаченко есть своя звезда, она находится между Марсом и Юпитером.

Share