«Как и многие звали «русский мир», но только теперь поняли, что они — украинцы»: Волонтеры из 11 стран побывали в Славянске, откуда началась вoйнa на Донбассе

В поисках правды о войне. Волонтеры из 11 стран побывали в Славянске.

В августе в Славянске с группой иностранных волонтеров побывали несколько россиян и белорусов.

Они приехали помогать в первую очередь детям – воспитанникам местного детского дома, а также переселенцам, которым нужно было достроить дома или отремонтировать жилье, переданное им после бегства из охваченных войной регионов.

Некоторые участники волонтерской программы, организованной неправительственной организацией DRA («Немецко-русский обмен»), говорили, что приехали узнать правду о происходящем на Донбассе, не веря сообщениям официальных СМИ, пишет Радио Свобода. (Полный текст материала здесь).

Москвичка Диана Дзис приехала в Славянск с целью понять, почему конфликт в Донбассе начался именно в этом городе. Для этого у нее было несколько возможностей: в первой половине дня она – вместе с другими волонтерами – помогала сначала детскому дому «Паруса надежды», а затем в многодетной семье переселенцев Котковых, а во второй половине дня встречалась с местными активистами и ездила на экскурсии в районы, где раньше происходили боевые столкновения:

– Мы общались со множеством местных жителей, и, как мы поняли, все началось в Славянске, потому что там была подготовлена почва для конфликта, – рассказывает Диана Дзис.  Велась очень активная пропаганда, и некоторые местные жители были готовы к тому, что в город придут сепаратисты.

Теперь я, честно говоря, не знаю, как люди смогут наладить общение с другой стороной, потому что, когда ты слушаешь человеческие истории, смотришь на то, как сложно все восстанавливать после [вооруженных действий], непонятно, как можно наладить диалог между двумя сторонами.

Очень многие люди поменялись во время самих этих событий. Многие говорили нам, что «мы особо не думали о политике, мы все говорим на русском языке», но, когда это все произошло, почувствовали себя именно украинцами.

То есть, они почувствовали свою принадлежность и поняли, что они украинцы, и сейчас для них это очень важно.

Диана Дзис не впервые приехала в город, граничащий с зоной продолжающегося конфликта. В прошлом году она побывала в Луганской области, где познакомилась с девочкой Евой, которой помогает до сих пор. Диана говорит, что пытается «дарить ей детство», потому что, когда она увидела ее впервые, у нее была всего одна кукла и много обязанностей, как у взрослого человека, – например, кормить других детей.

Судьба Евы не типична для переселенцев: ее мама осталась в Луганске, отец служит на передовой и не может заниматься ребенком, и девочка оказалась в другой семье переселенцев, потерявших родную дочь.

Согласно статистике, жертвами войны в Донбассе стали 25 тысяч детей. Это те дети, которые на территории Украины получили официальный статус жертв конфликта.

12 тысяч из них признаны жертвами вооруженных действий из-за влияния, оказанного на их психику, а в 80 случаях речь идет о ранениях, контузиях или инвалидности.

Большая часть этих детей сейчас живет рядом с линией соприкосновения на «границе» с неподконтрольными Киеву территориями Донецкой и Луганской областей Украины.

По словам координатора волонтерского проекта в Славянске Тима Бозе, участниками волонтерского лагеря были представители из 11 стран. Среди них были также молодые люди из грузинских и молдавских семей переселенцев, пережившие то, что сейчас переживают беженцы, оказавшиеся в Славянске.

Среди волонтеров небольшая группа была из России. «Они хотели показать, что, несмотря на официальную политику России, и там есть много людей, сочувствующих украинскому обществу. Им иногда было сложно, потому что Россия воспринимается в Украине понятным образом.

Но было очень приятно видеть, что приехали люди, которым не безразлично, что происходит, и они очень помогали во время ремонтных работ. Ведь речь шла о довольно тяжелом физическом труде, – говорит Тим Бозе.

– Мы дали им возможность понять, что происходило в 2014 году в этом месте и каков город сейчас, как сегодня развивается общество.

Они общались с активистами, с представителями гражданского общества, со свидетелями оккупации в 2014 году».

Тим Бозе работает в Украине много лет. После аннексии Крыма, организация DRA углубила сотрудничество с гражданским обществом в Украине, а сам он стал свидетелем начала вооруженного конфликта на Донбассе, в апреле 2014 года оказавшись в Луганске. Он рассказывает, что город в это время постепенно терял контроль власти в Киеве.

По его словам, давление на луганскую общественную организацию «Поступ», с которой сотрудничала DRA, было очень сильным: «Было понятным и это удивляло, что аресты активистов самообороны Майдана и захват публичных зданий в Луганске были настолько скоординированны».

В 2015 году Тим Бозе документировал обстрелы Луганской области с территории России. Вместе с группой международных наблюдателей он ездил в пострадавшие от обстрелов населенные пункты и рассказывал о происходящем, в том числе, записывая свидетельства местных жителей.

Сейчас Бозе сосредоточился на гуманитарных проектах: в конце сентября он открывает в Славянске центр, где будут собираться активные молодые люди, которые хотят что-то изменить и помогать другим неправительственным организациям реализовывать их проекты помощи жителям Донбасса.

По словам Бозе, он выбрал Славянск, потому что считает, что город стал свободнее:

– В основном, если вы приезжаете сюда, вы не чувствуете, что пять лет назад здесь был военный конфликт. В центре города следы войны не видны. И это, конечно, приятно. Открыты кафе, рестораны, на главной площади кипит общественная жизнь. Следы войны видны только в одном из отдаленных кварталов – в Семеновке, где были крупные столкновения в 2014 году. Это три-четыре километра от центра города.

Там остались руины. Мне кажется, что этот город сегодня свободнее, чем до войны, потому что частично была уничтожена клановая олигархическая система, и при этом появилось много крупных гуманитарных организаций, много переселенцев, есть местная пресса, журналисты, которые здесь работают, есть очень активные люди, которые понимают, что у города будет будущее, если они повлияют на это, создадут что-то новое.

Помимо этого, нет глубокого экономического кризиса, наверное, даже наоборот, есть элементы медленного нормального развития: видно, что люди ремонтируют свои дома не потому, что они устраняют последствия войны, а потому, что хотят жить по-другому, и на это у них, кажется, есть средства.

Нет и острого гуманитарного кризиса. Конечно, остались проблемы. Нужны крупные инвестиции, нужно сделать так, чтобы этот регион воспринимался не только как зона конфликта, но и как часть развивающейся страны, у которой, несомненно, потенциал развития есть.

– По вашим наблюдениям, в Славянске рады, что не являются частью так называемой Донецкой народной республики? Или до сих пор люди в этом регионе настроены очень по-разному?

– У людей остались близкие контакты, и видно, что там жизнь хуже, есть комендантский час, там сложно купить, например, машину, и так далее.

Есть много причин, почему в Славянске живется гораздо легче, чем на той территории, и я думаю, что люди это прекрасно понимают.

Но одновременно очень важно, чтобы у Славянска и всего этого региона было будущее. Я думаю, это большая задача для правительства в Киеве – создать план развития этого региона. В первую очередь это касается инфраструктуры, которая не так хорошо работает.

Share