4 года не брал отпуска с войны. Кому-то очень хочется, чтобы таким, как он, мы перестали верить: Сергей Варакин — был волонтером, стал снайпером

«Самым тяжелым было возить погибших парней домой. Лето, жара, в твоей машине цинк, тело разлагается… Этот сладкий запах во рту я никогда не забуду.

Ты привозишь его домой, выходит мама, кричит в истерике. Она не хочет принять, что ты привез ей «это», потому что иногда это был цинк с целым телом, а иногда – коробка размером с обувную, где находились останки, которые смогли собрать.

И она говорит: «Это не мой сын, забирайте и увозите назад, я отдавала вам его живого», – вспоминает начало войны на Донбассе Сергей Варакин.

Сейчас он – командир тактического снайперского подразделения одной из бригад ВСУ. Служить в армию Сергей пошел в мае 2015 года, а до этого – с марта 2014-го – был волонтером.

О Сергее Варакине рассказали на странице сообщества Повернися живим в Facebook.

На Восток ехал с помощью для военных, обратно – с телами погибших.

«Тогда было много погибших, а машин не хватало. Бывало, едем из Мариуполя, Амвросиевки, а нам на трассу из днепропетровского госпиталя вывозят погибших. Тогда был дурдом.

Но мы не думали: «А почему мы?». На это не было времени.

Когда в 2014 году ты попадаешь на «передок» – это драйв. Но потом, когда ты увидел, что такое война, понял, что можешь умереть в любой момент, это уже перерастает в адреналин. И этого начинает не хватать.

Ты мчишься домой только с одной мыслью: «Побыстрее взять помощь ребятам и вернуться обратно». А потом осознаешь, что тебе этого мало – ты хочешь идти воевать».

О первых годах войны на Донбассе Сергей рассказывает неохотно. Говорит, многого уже не может вспомнить. Но некоторые моменты останутся в памяти надолго.

«Был случай в 2014 году: колонну наших военных обстреляли, было уничтожено 15-16 единиц техники, погибло много бойцов. Спаслись двое – подполковник, седовласый мужик, и молодой боец. Они проползли три дня. А мы, волонтеры, ехали на Веселую Гору. И этот парень, который спасся, сидел и просто молчал.

Таких огромных глаз я никогда не видел, в них было столько ужаса, страха, удивления, что он остался жив. А потом я узнал, что он сошел с ума… Жалко, молодой парень. Я знал достойных ребят, которые попадали в дурдом, кто-то спивался, некоторые подсаживались на наркотики».

О том, как его изменила война, Сергей говорит просто: «Мы все стали циниками». Но и об этом он не жалеет.

«Еще в 2014 году, когда я был волонтером, все сильно пропускал через себя. А сейчас это уже притупилось.

За время войны я стал очень спокойным. Раньше был вспыльчивым, но, когда ты пять раз за день можешь погибнуть, все переоцениваешь и думаешь: какой ты дурак, есть намного более важные вещи, а жизнь прекрасна.

У меня было много интервью, и мне всегда задавали вопрос: «А что вы будете делать, когда закончится война?». Но я никогда не знал на него ответ.

Сейчас меня беспокоит только моя семья (а моя семья – это мое подразделение), которой нужно помогать, обучать, доставать все, что им необходимо. Я не могу бросить всех этих ребят, даже в мыслях у меня такого не было».

Именно это – одна из причин, по которой с 2016 года военный не был в отпуске. Потому что «как, если мои ребята тут?».

«Я вообще редко бываю дома. Там почти все мои бывшие друзья – «уставшие от войны».

У меня УБД уже три года, и я им пользовался только два раза. Потому что мне ничего не нужно – у меня все есть. Только победа».

 

Share