«Личная гвардия короля» — У Путина есть, у Трампа есть, Зеленский тоже хочет такую, но Аваков не отдает: Национальная гвардия раздора

Зачем президенту Национальная гвардия, и что с ней делать.

29 августа, в первый день работы нового парламента, Владимир Зеленский подал законопроект о переподчинении Национальной гвардии Украины непосредственно президенту.

Менее чем за месяц до того были запущены самостоятельные патрули нацгвардейцев, и ZN.UA писало о сомнительной конституционности привлечения военных для охраны общественного порядка.

Никоим образом не отрицая доблести подразделений Национальной гвардии Украины, первый батальон которой сформировали участники Революции достоинства, следует трезво оценить конфигурацию силового и оборонного блока, а также конституционную и законодательную базу, пишут в ZN.UA Михаил Каменев  и Степан Золотарь.

Украинская Национальная гвардия — это жандармерия, военное формирование, подчиняющееся гражданским правоохранительным органам.

В ХII ст. во Франции был создан прообраз жандармерии — личная гвардия короля. Уже после Великой французской революции это соединение следило за соблюдением порядка в армиях и внутри государства.

Этот институт перенял ряд стран Европы во время наполеоновских войн. В XIX в. гвардии и жандармерии были персональными охранными элитными боевыми подразделениями императоров и царей.

Отдельные представители экспертного сообщества поддержали президентскую инициативу. Мол, во всем мире так. Но есть лишь несколько стран, в которых жандармерии подчинены президентам.

Первый пример — наш восточный сосед. В Российской Федерации Росгвардию создали в 2016 г. на основе Внутренних войск МВД, ОМОНов, печально известных своей жестокостью по отношению к митингующим, СОБР и им подобных.

Росгвардия подчинена лично Владимиру Путину, и обозреватели сходятся во мнении, что эта реформа могла поколебать такой чувствительный для восточного агрессора баланс в положении силовиков из разных структур, но страх российского президента перед массовыми протестами перевешивает прочие резоны.

Второй пример — США, где войска Национальной гвардии являются частью исполнительной власти, которую возглавляет президент. Впрочем, там имеет место двойное подчинение: и президенту, и губернаторам штатов — избранным должностным лицам.

В обычном состоянии подразделения национальной гвардии — в ведении губернаторов. Лишь в исключительных случаях возможна т.н. федерализация этих подразделений и передача под прямое управление президента.

В других странах наиболее распространено двойное подчинение. Для осуществления функций охраны общественного порядка жандармерии подчиняются министру внутренних дел, а для выполнения задач по обороне страны — министру обороны. Такая модель действует во Франции, Италии, Испании, Португалии, Турции и Нидерландах.

Менее распространена практика подчинения жандармерии только МВД, как, например, в Беларуси, Молдове, Тунисе. До 2016 г. так было и в Украине.

Министру обороны жандармерии подчиняются в Польше, Аргентине и Марокко; правительству — в Иордании.

Среди наших соседей жандармерий нет в Словакии и Венгрии. При этом в Венгрии эксперимент по внедрению жандармерии имел место в 2004–2008 гг., но провалился.

Также до 2004 г. жандармерия существовала в Грузии, — это были обычные «совковые» внутренние войска, которые ликвидировали в результате полицейской реформы времен Саакашвили.

Итак, практика прямого подчинения национальной гвардии руководителю государства является, скорее, исключением из правил, причем более мягкая американская версия предусматривает федеративное устройство, и в украинском варианте это были бы феодальные армии.

Так что если внедрять эту практику в Украине, мы должны решить, на кого ориентируемся — на США или все-таки на Россию?

Переподчинение Нацгвардии президенту было одним из демпферов, которым Зеленский смягчал в общении с фракцией свою позицию по сохранению за Аваковым должности министра в новом правительстве. Этот актив проще всего отобрать, прикрываясь Конституцией, — Нацгвардия все же военное формирование, а следовательно, логична ее принадлежность к президентскому сектору безопасности и обороны.

По информации источников ZN.UA, в минувшую среду состоялась встреча Владимира Зеленского и Арсена Авакова при участии главы Офиса президента Андрея Богдана и помощника президента Сергея Шефира, которого считают близким другом министра внутренних дел.

Судя по всему, о мире и согласии между главой силовиков и Банковой говорить не приходится, — в течение часового разговора Аваков не только отказался от предложенных ему заместителей и заявил о желании самостоятельно формировать команду МВД, но и не согласился отдать Нацгвардию Зеленскому.

Вопрос заместителей вскоре решится и не обязательно станет критическим, ведь пришлось же Авакову смириться с назначением Эки Згуладзе своим первым заместителем, а Хатии Деканоидзе — главой новосозданной Национальной полиции.

А вот насчет Национальной гвардии все может быть сложнее, — не исключено, что если такие изменения будут приняты, министр МВД сам подаст в отставку. По крайней мере, такая угроза прозвучала во время встречи на Банковой.

Возможно, это поигрывание мускулами и попытка продолжить торг. Впрочем, как стало известно, рассмотрение профильным комитетом законопроекта о переподчинении НГ, которое должно было состояться 6 сентября, было снято с повестки дня.

Особую пикантность придает тот факт, что законопроект разрабатывает комитет, где председательствует депутат от «Слуги народа» Денис Монастырский — в прошлом помощник близкого к Авакову экс-нардепа Антона Геращенко, который, вероятно, станет заместителем Арсена Авакова.

Странным кажется подчинение НГУ президенту, а не министру обороны. Но для личного контроля над гвардией есть причина — министр обороны может в критический момент отказаться выполнить незаконный приказ и не направит военных против людей.

А Зеленский как верховный главнокомандующий сможет отдать приказ, не связанный с обороной, — разогнать нежелательный митинг или обещанный (и абсурдный) декабрьский путч.

Кстати, в условиях потенциально возможного «Минска-3» с кардинально иными, невыгодными для Украины условиями, президенту могут действительно пригодиться персонально подчиненные воинские подразделения с полномочиями действовать против митингующих.

Создается впечатление, что и предыдущая власть, и нынешняя, для которых общим знаменателем оказался Арсен Аваков, не имела и не имеет мало-мальски осознанного понимания, для чего предназначена Национальная гвардия. Даже в Стратегии развития органов системы МВД на период до 2020 г. она мимоходом упоминается один раз.

Часто НГУ используют как средство заткнуть дыры — некому конвоировать подсудимых и осужденных, не хватает патрульных полицейских на улицах, некого поставить в качестве кордона на мирных собраниях? Повсюду это приходится делать нацгвардейцам.

Конвоирование вот-вот должно отойти создаваемой Службе судебной охраны. Все остальные невоенные функции могут выполнять соответствующие подразделения полиции.

Возможно, Нацгвардия — сдерживающий фактор от повторения инспирированных Кремлем выступлений сепаратистов и образования псевдореспублик. Нечто подобное касается и полномочий НГУ.

Но какое количество гвардейцев этому обучено? Ну не срочники же будут подавлять массовые беспорядки или препятствовать захвату административных зданий.

Для этого есть соответствующие армейские подразделения, если речь идет о «зеленых человечках», или полицейские спецназовцы в случае восстания сепаратистов.

В полиции же достаточно спецназовцев как в рядах подразделений тактико-оперативного реагирования (ТОР) патрульной полиции — 1217 бойцов по состоянию на начало года, так и в полиции особого назначения (обновленном более чем на 2/3 «Беркуте») — 4070.

То есть, на сегодняшний день в Украине более 5 тыс. полицейских, заточенных под охрану общественного порядка, — на 1,5 тыс. больше, чем в начале 2014 г. Для особо опасных случаев у полиции есть подразделение КОРД, а у СБУ — «Альфа». Словом, при наличии политической воли можно предотвратить любые возможные эксцессы.

Военнослужащие НГУ на улицах городов в больших количествах иногда появляются в напряженные моменты для демонстрации силы потенциальным нарушителям. Впрочем, экипированные полицейские спецназовцы поражают рядовых граждан не меньше нацгвардейцев.

Что же делать? Для начала следует провести ревизию функций и полномочий, чтобы дать четкий ответ на вопрос: в каком виде должна функционировать Национальная гвардия Украины?

Думается, наиболее целесообразно — разграничить военные и полицейские полномочия в мирное время.

Следует лишить Нацгвардию правоохранительных функций и передать соответствующие подразделения вместе с вооружением и техникой в Национальную полицию, а затем подчинить гвардию министру обороны.

За ней должны остаться полицейские полномочия в режиме военного положения. Для усиления вооруженных сил необходимо развивать войска территориальной обороны (резерв).

Охрана общественного порядка в мирное время должна быть демилитаризована и лишена прямого влияния президента.

Share