Любовь, которая ее спасла: реальность была пocтpашнeе, чем в фильме. Как живет чернобыльская вдoвa Людмила Игнатенко?

Людмила Игнатенко: жизнь в тени чернобыльской катастрофы

Когда зарубежные киношники берутся снимать ленту про события из советской истории — особенно трагические и спорные — то всегда опасаешься, что им не хватит усердия изучить эти события, не хватит чутья создать правдоподобный антураж, что вся палитра смешается в одну привычную и удобную «клюкву».

Серии «Чернобыля», который снимали по заказу HBO, даже немного шокируют тем, насколько авторы глубоко погрузились в тему.

История аварии на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС рассказывается честно и зловеще, пускай и не без отступлений от документов.

Крупные аварии губят целые города, иногда страны, даже цивилизации, но сначала они губят судьбы людей.

Недавно «Чернобыль» занял первое место в рейтинге лучших сериалов по версии IMDb.

Один из его немногих женских персонажей — Людмила Игнатенко, у которой авария в один момент забрала спокойную жизнь, дом, мужа и ребёнка.

Сериал без стеснения показывает жуткие моменты из жизни 23-летней девушки, которая наблюдает за медленно угасающим от лучевой болезни мужем Василием.

Мы изучили интервью с Людмилой и с матерью Василия Игнатенко, чтобы понять, не приукрасили ли создатели сериала эту историю в погоне за драматизмом. И оказалось, что нисколько, пишет Jemma Jenkins на ресурсе DTF.

В сети очень мало интервью с Людмилой Игнатенко — и ещё меньше фото с ней. Она редко становилась героиней публикаций, не жаловалась на судьбу и нехотя соглашалась беседовать с журналистами — будучи застенчивым человеком, она боялась привлечь к себе лишнее внимание.

Поэтому о жизни Людмилы до ЧАЭС известно немного.

Мы знаем, что она родилась в городке Галич Ивано-Франковской области и с успехом окончила кулинарное училище в соседнем Бурштыне.

В это время в Киевской области расцветала Припять — молодой, перспективный город, построенный рядом с одной из крупнейших атомных электростанций Европы.

Людмила попала в Припять благодаря отличным оценкам: 17-летнюю девушку направили в кондитерский цех предприятия «Фабрика-кухня».

В 18 лет Людмила познакомилась с 20-летним пожарным Василием Игнатенко. Он родился и вырос в белорусской деревне Сперижье, отучился в Гомельском ПТУ радиотехники и попал по распределению в Бобруйск. Через некоторое время Василия призвали в армию, и он уехал служить в пожарную часть в Москве.

После службы он попробовал устроиться пожарным в Чернигове, но там его на работу не взяли. Тогда-то он и решил попытать счастья в Припяти — и на сей раз успешно.

После знакомства Людмила и Василий уже не расставались: в 1983 году, после трёх лет отношений, они сыграли свадьбу и поселились в доме, построенном специально для пожарных.

Людмила всегда вспоминала это время с благодарностью: любимый муж постоянно был рядом, они жили в просторной квартире и строили совместные планы.

Наступило 26 апреля 1986 года. Людмила уже несколько месяцев была беременна и очень ждала этого ребёнка — предыдущая беременность закончилась неудачно.

В 4 утра они с Василием собирались ехать в Сперижье сажать картошку, так что молодой человек заблаговременно взял отгул. До отъезда оставалось два с половиной часа, и внезапно Припять сотряс взрыв.

На часах было 01:23:47

Хоть ЧАЭС и вспыхнула неестественно ярким светом, ни Людмила, ни её муж не догадывались, насколько разрушительным был взрыв. Бригаду Василия вообще не уведомили, что за пожар они едут тушить, и ребята отправились на вызов без должной защиты.

Василий тоже думал, что огонь быстро потушат, и сказал Людмиле отдыхать и ждать его. Вместо этого девушка ещё долго стояла на балконе и смотрела на направлявшиеся к станции пожарные машины.

Мужа она так и не дождалась.

Зато в семь утра на лестничной клетке она поймала коллегу Василия — Анатолия Иванченко, который должен был заступить на вахту после него. Анатолий сказал лишь, что Василий в больнице, и Людмила вместе с Татьяной, женой пожарного Виктора Кибенка, бросилась туда.

Больница встретила их закрытыми дверьми. Людмиле удалось пробиться к мужу благодаря знакомой медсестре, которую она встретила в суматохе. У Василия уже начали проявляться первые симптомы острой лучевой болезни.

«Всё его лицо, руки были опухшими, набрякшими, неестественными. Я кинулась к нему. — «Что случилось?» — «Мы надышались горящим битумом, отравились газами». «Что же тебе принести, Васенька», — спросила я, меня уже торопили врачи. Один врач, проходивший мимо, хмуро бросил: «Им нужно побольше молока, трёхлитровую банку на каждого, у них отравление газами».

Они с Татьяной Кибенок быстро раздобыли несколько трёхлитровых банок молока, но в палату к мужьям их больше не пускали.

27 апреля Припять начали эвакуировать. О том, что произошла ядерная катастрофа, правительство пока молчало. Ничего не знали и жёны первых пожарных-ликвидаторов — ни того, когда с мужьями можно будет увидеться, ни того, какая над ними нависла угроза.

Врачи говорили только об отравлении газами, а это не означало больших трудностей в лечении: Василий, разговаривая с Людмилой через окно, сказал, что с ним «ничего серьёзного», хоть и посоветовал жене поскорее уехать из города

Днём врачи сказали женщинам, что их мужей отправляют в Москву, и что для них нужно собрать вещи. Людмила побежала собирать для Василия всё необходимое, а когда вернулась, уже не застала его в больнице.

Счёт пошёл на минуты. Припять уже закрыли, вырваться за её пределы было почти невозможно. Девушка с помощью друзей чудом успела сесть на последнюю электричку до Чернигова, а оттуда доехала до Сперижья.

Она рассказала родителям Василия, что после тушения пожара его увезли в Москву, и сообщила, что намерена поехать вслед за ним. Свёкр Иван Тарасович вызвался её сопровождать.

Утром 28 апреля Людмила с Иваном Тарасовичем прилетели в Москву. Девушка сразу бросилась в больницу, но путь к мужу ей преградила главврач Ангелина Гуськова. Она поинтересовалась, есть ли у Людмилы дети — та соврала, что есть, причём двое. Главврач предупредила, что больше Людмила рожать не будет, и пустила её к Василию.

То, что девушка увидела в общей палате пожарных, дало ей ложную надежду на счастливый исход. Василий с товарищами играли в карты и веселились.

Это было лишь мнимое благополучие — так называемая «фаза ходячего призрака», во время которой страдающий острой лучевой болезнью кажется здоровым.

Врачи сказали Людмиле, что у Василия полностью повреждены костный мозг и центральная нервная система, но девушка даже не подумала, что это означает смерть.

«Врачи меня так напугали, что я не ожидала увидеть наших ребят такими, как прежде, — весёлыми, жизнерадостными. Увидев меня, Вася пошутил: «Ой, хлопцы, она меня и здесь нашла! Ну и жена!» Он всегда был таким балагуром. Гуськова меня предупредила, что нельзя прикасаться к мужу, никаких поцелуев. Но кто же её слушал!»

Правда, маленькая надежда на выздоровление ещё была. 2 мая Василию пересадили костный мозг его старшей сестры Людмилы. Если бы он прижился, молодой человек вполне мог пойти на поправку. Но этого не случилось.

Более того, сестра, став донором, заболела. Она умерла несколько лет назад, не дожив до 56 лет.

После 2 мая Василию оставалось жить всего 11 дней. От здорового внешнего вида не осталось и следа — острая лучевая болезнь начала вовсю проявлять себя.

Людмиле разрешили пожить в гостинице для медработников на территории больницы. Когда она увидела, что кухни там нет, ей ответили, что готовить для мужа не понадобится — его желудок уже не воспримет обычную пищу.

Людмила понимала, что Василий умирает. Каждый день был хуже предыдущего: организм разваливался изнутри на мелкие кусочки, кожа отслаивалась и оставалась у Людмилы на руках после каждого прикосновения.

«Я видела, как Вася меняется: у него выпали волосы, лёгкие набухали, грудная клетка с каждым днём поднималась все выше и выше, отказали почки, внутренние органы начали разлагаться. Появлялись всё новые и новые ожоги, трескалась кожа на руках и ногах. Потом его перевели в барокамеру — и меня вместе с ним. Я не отходила от него ни на минуту: ведь к Васе медсёстры уже не подходили».

Но даже в эти страшные дни супруги пытались шутить, мечтали. Они думали, как назовут ребёнка, хотя каждый день пребывания Людмилы в палате мужа отнимал у малыша шансы родиться здоровым.

Майские праздники они, как и хотели, встретили в Москве. Людмила осознавала, что скоро навсегда расстанется с Василием, но всё равно хотела быть с ним до конца.

К сожалению, сделать этого не удалось. Утром 13 мая хоронили Виктора Кибенка, и его жена Татьяна попросила Людмилу поприсутствовать. Когда девушка после недолгого перерыва вернулась в больницу, ей сообщили, что Василий умер.

Василия Игнатенко и его 27 товарищей-ликвидаторов похоронили в цинковых гробах на Митинском кладбище в Москве. Людмила с трудом перенесла утрату: она была совершенно потеряна и не представляла, куда идти — дома у неё тоже не осталось.

Через несколько месяцев Людмила потеряла и новорождённую дочь. Девочка, которую она по «завещанию» Василия назвала Наташей, родилась на два месяца раньше срока с врождённым циррозом печени. Она прожила всего несколько часов.

По сути ребенок спас мать, приняв на себя всю радиацию, которая поражала Людмилу, когда она находилась рядом с Василием. Похоронили девочку рядом с отцом.

Так Людмила лишилась всего, что имело для неё значение и давало стимул двигаться дальше. Ей понадобилось несколько лет, чтобы жизнь вернулась в более-менее нормальное русло.

Государство выделило ей квартиру на Троещине, а через несколько лет у Людмилы родился сын Анатолий. О его отце она не упоминает, известно лишь, что замуж она за него не выходила и изначально планировала воспитывать мальчика сама.

В начале двухтысячных жить им с сыном было очень тяжело: мальчику, инвалиду детства с астмой, постоянно требовалось лечение, а государство будто бы забыло о существовании «чернобыльских вдов».

Людмила зарабатывала, продавая на улице пирожные и булочки собственного приготовления. Много денег, конечно, выручить не удавалось.

Историю Людмилы мир узнал в 1997 году, когда вышла книга белорусской писательницы Светланы Алексиевич «Чернобыльская молитва».

Она открывается монологом Людмилы о любви к Василию и о том, что им пришлось пережить в его последние дни. Книгу прочёл шведский режиссёр-документалист Гуннар Бергдал, и первые страницы так его поразили, что уже через некоторое время он направлялся в Киев снимать о Людмиле фильм.

«Голос Людмилы» вышел в 2001 году и получил шведскую национальную кинонаграду «Золотой жук» в номинации «Лучший документальный фильм».

Потом Людмила Игнатенко на несколько лет пропала со страниц печатных изданий и экранов. Однако в 2015 году она снова давала интервью, уже по случаю награждения Алексиевич Нобелевской премией по литературе.

Женщина говорила, что после всего, что им с сыном пришлось пережить, они наконец живут счастливо.

В сериале «Чернобыль» Людмила — одна из главных героинь. Её роль исполнила актриса Джесси Бакли. Отголоски катастрофы 1986 года долетели даже до неё: она вспоминала, что в её родную Ирландию привозили на усыновление детей из Припяти.

«Экранная» Людмила до четвёртой серии пережила те же ключевые моменты чернобыльской аварии, что и Людмила реальная: момент взрыва, встречу с мужем в больнице, его смерть и похороны, потерю ребёнка. В пятой, заключительной серии историю Людмилы должны завершить.

Судьба этой женщины — это срез судеб вдов Чернобыля.

За яркой юностью в молодом, многообещающем городе последовала национальная и личная трагедия, а затем — тяжёлая жизнь в стране, которая предпочла забыть о существовании жён ликвидаторов одной из самых опасных техногенных катастроф за всю историю.

История Людмилы Игнатенко показывает, что для того, чтобы тебя помнили, не всегда нужно быть великим героем или первооткрывателем.

Иногда достаточно лишь с достоинством пройти через жуткие испытания, чтобы потом стать примером для всех, кто оказался в похожей ситуации.ь

Share