Старший сержант Колодяжный, которого называют «наша совесть» вернулся…

Почему товарищи называли своего сержанта «господин офицер Колодяжный», рассказал в газете «Народна армія» Аркадий Радьковский.

Фронтовые дороги у разведчика старшего сержанта Александра Колодяжного были разные. Как говорится, есть что вспомнить, но не о чем детям рассказать. Вот и о том, как он впервые возвращался из горящего донецкого аэропорта, когда до желанного потрескивания дров в буржуйке и горячей пищи оставалось несколько сотен метров, а по броне БТРа застучали пули очереди крупнокалиберного пулемета.

— Пули легли просто у меня за спиной. В тот момент я их почувствовал всем телом. Мой разум убеждал меня, что бронежилет на мне, но тот страх, который меня тогда охватил, я никогда раньше не испытывал, и наверняка уже не почувствую, — вспоминает Александр.

Но до этого произошел случай, на который не обратил внимания ни Александр, ни его побратимы.

Та ротация в ДАП для Колодяжного, как и для его товарищей, была первой.

Экипажи БТРов сами определяли время выезда — в их распоряжении была вся ночь. И вот в ночной тьме на пути в аэропорт произошло небольшое ДТП. Ничего страшного не случилось, если бы не маленькое «но». Вещи с документами Александра Колодяжного выпали на обочину дороги. Ничего не поделаешь, так сказать, бывает.

— По возвращении все, кто меня знал, начали обращаться «господин офицер Колодяжный». Я никак не мог понять, что произошло, пока я был на ротации. Впоследствии мне рассказали, что пророссийские оккупанты нашли мои вещи, а пропагандисты хвастались по всем своим каналам, что «уничтожили» украинскую суперразведгруппу офицера Колодяжного, — вспоминает старший сержант.

К началу этих событий Александр уже был опытным воином. Вместе с товарищами летом и осенью 2014 года он защищал Марьинку.

— Там я впервые узнал, что такое война, — погружается Колодяжный в воспоминания, — это было в начале сентября 2014 года.

В первый же час пребывания на позиции мы попали под шквальный обстрел. Тогда мне показалось, что я смотрю боевик. Но ранения товарищей быстро вернули меня в реальность. Поэтому мы начали закапываться в землю, прятаться от артиллерийских обстрелов, отражать вражеские атаки и огрызаться, приобретая неоценимый боевой опыт. А потом пришло время приобретать и разведывательный.

— Первый разведвыход всегда волнующий. Его можно сравнить с первым прыжком с парашютом. Ты долго готовился, и вот тебе надо сделать решающий шаг с рампы…

В ту ночь мы выдвинулись к шахте Абакумова в районе Красногоровки, шли очень медленно, опасались каждого шороха, проверяли на растяжки каждый метр, поэтому времени на выполнение задания мы потратили, честно говоря, много, но все же выполнили этот приказ, — не без гордости вспоминает Александр.

В общем, как ты не готовишься, каждый разведывательный выход — это лотерея, — продолжает старший сержант. — Однажды мы проводили разведку в районе Донецкой фильтровальной станции: тихонько прошли, отсняли новые позиции и военную технику и тихонечко вернулись. Уже на базе нам рассказали, что нас там ждали, мы не дошли до засады около ста метров.

За порядочность, честность, принципиальность как по отношению к себе, так и к своим товарищам сначала во взводе, а затем и во всей роте побратимы стали называть старшего сержанта Александра Колодяжного «наша совесть».

Командир разведывательной роты старший лейтенант Александр Старина так перефразирует известное высказывание: «Я с ним в разведку ходил и буду ходить…»

— Лучше всего характеризуют человека его поступки. Один из самых ярких моментов произошел в новом терминале ДАПа в начале декабря 2014 года.

Тогда ситуация в старом терминале становилась все более критической. Необходимо было срочно усилить старый терминал и доставить туда боеприпасы. Такое боевое задание ввело меня в ступор. Прорываться днем ​​было самоубийством, а ждать ночи не было возможности.

В моей голове творилось что-то невероятное, я был совершенно растерян. Пытаясь хоть как-то упорядочить свои мысли и сказать о задании своим ребятам, я заметил, что Саша бегает по помещению: экипируется и пакует боеприпасы.

Взглянув мне в глаза, он сказал: «Командир, там наши, надо идти», — рассказал старший лейтенант Александр Старина.

То, что сначала казалось фантастикой, для наших разведчиков оказалось вполне осуществимым. Они прорвались к старому терминалу, в течение дня вели ожесточенные бои, а ночью, прихватив раненых и тела убитых товарищей, оставили старый терминал.

Именно Александр был тем первым бойцом, который разведывал и закреплялся в промзоне Авдеевки.

Получив там тяжелое ранение ноги, перенес несколько операций, прошел реабилитацию и, несмотря на то, что одна нога у него стала немного короче, Колодяжный вернулся в строй своего разведбата.

 

Share

One Comment

  1. Ghislaine Goich

    I just want to mention I’m all new to blogging and site-building and certainly enjoyed you’re blog site. Most likely I’m planning to bookmark your blog post . You actually come with fabulous articles. Regards for sharing with us your web site.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.