Почему у Зеленского не получается закончить войну на Донбассе? Эксперты считают, что уже и не получится

Мир на Донбассе: почему у Зеленского ничего не получается

Украину ждут годы вооруженного противостояния.

Мирный план президента Зеленского, если таковой вообще существовал, не сработал.

Теперь Украина еще надежнее увязла в колее долгосрочного вооруженного конфликта, а пространство для маневров и дипломатии еще больше сузилось.

Такое мнение высказал «Апострофу» эксперт Международного центра перспективных исследований (МЦПИ) Николай Капитоненко.

Попробовать урегулировать конфликт, а потом бросить это занятие, сославшись на неуступчивость оппонентов – такой план может выглядеть удовлетворительным для «коммуникации» с электоратом. Но во всех остальных смыслах неудавшаяся попытка не пройдет бесследно.

Украина рискует окончательно превратиться в обстоятельство международной политики, утратив остатки инициативы и способностей формировать повестку дня.

Стоило ли с самого начала обозначить ключевые элементы позиции и вести переговоры в соответствии с ними, превращая открытость в преимущество; или же отбросить перспективу любых уступок и выстраивать внешнюю политику с прицелом на жесткое противостояние с Москвой?

Попытки совместить оба подхода и импровизировать в кризисные моменты не привели ни к чему. Теперь нас ждут годы вооруженного противостояния и перспектива превращения Украины в инструмент других государств.

У Зеленского не получилось – и теперь уже не получится – не только вернуть оккупированные территории Донбасса, но и заморозить конфликт.

Мир не наступил ни в каком из смыслов слова. Этому есть несколько причин.

Во-первых, ни на каком из этапов не было ни плана, ни стратегического видения.

Ожидать чего-то подобного на этапе предвыборной кампании было бы смешно, но и после выборов ничего похожего не появилось.

Все ограничивалось бессмысленными лозунгами, беспочвенными ожиданиями и блефом, вроде того, что был на тему «плана Б», возведения стены и тому подобного.

Ставка на импровизацию оправдывала себя ровно до того момента, пока это было выгодно России, где хотели создать впечатление, что все будет не так уж и сложно.

Ответов на действительно сложные вопросы о будущем Донбасса, украинско-российских отношений и возможных уступках по принципиальным вопросам у президента не было.

А значит, и не было стратегии.

Во-вторых, Украина остается страной со слабыми государственными институциями.

С этим ничего не смог сделать ни президент Порошенко, ни президент Зеленский – и этот фактор нельзя было не принимать во внимание.

Что такое слабое государство? Это государство, которое не может воплощать в жизнь собственную политику и решения.

Это касается не только поддержания режима карантина, но и всех прочих сфер.

Когда президент на «Форуме единства» говорит о приоритетности гуманитарной политики для граждан на оккупированных территориях и о диалоге, а через четыре месяца самоустраняется от попыток реализации этих идей, то сигнал получается четким: государство не может воплощать в жизнь собственные приоритеты.

Слабость институций давно и надежно является роком украинской государственности, и ее нельзя компенсировать никакими уровнями общественной поддержки, рейтингами или результатами выборов.

Последние можно выигрывать в одни ворота, а через полгода только беспомощно разводить руками.

Современные конфликты давно не выглядят как классическое противостояние государств на основе неких обобщенных национальных интересов.

Скорее, они представляют собой запутанную борьбу за корпоративные, ведомственные, коррупционные и политические интересы многочисленных субъектов.

Для многих из них длящийся десятилетиями конфликт представляет собой идеальную среду для реализации собственной повестки дня – и ничего похожего на мирное завершение конфликта им не нужно.

Зеленский, возможно, находился в плену иллюзии о том, что раз мира хочет большинство, то политическая поддержка таким инициативам обеспечена. Забывая о том, что реальным влиянием в таких вопросах обладает способность лоббировать свои интересы, а не количество сторонников. Спойлеры – в Москве, Донецке, Луганске или в Киеве – были сброшены со счетов.

И, наконец, никуда не делась наша старая проблема внешнеполитического планирования: недостаточная степень адекватности понимания международной действительности.

Мы по большей части живем в иллюзиях, выдуманном мире, где добро борется со злом и всеми силами хочет нам помогать.

В реальности же у нас нет союзников, предел европейской и евроатлантической интеграции уже достигнут, а режим антироссийских санкций существует не потому, что так хочет Украина, а потому, что это выгодно тем, кто его ввел и поддерживает.

Мы плохо понимаем и мотивы действий и решений других — Вашингтона, Берлина, Парижа или Москвы. Живя в системе координат 1990-х годов, сложно правильно предсказывать шаги других.

С самого начала шансов на выполнение обещаний Зеленского по Донбассу было ничтожно мало.

Обмены и разведения сил – это просто отдельные шаги, которые легко отыгрываются назад. Динамика и структура конфликта остались неизменными, а время в подобных случаях играет в пользу его продолжения.

Теперь вопрос в том, есть ли у президента новый план?

Share