Сегодня — День медика! На передовой у них миссия ангелов-спасителей. Пусть хватает на это сил и мужества

Военные медики: И сегодня Светлана, когда слышит шум вертолета, вздрагивает в ожидании очередного бортa с ранеными.

«Прохладный июньский рассвет. Впервые за много дней не идет дождь. Небо опустилось настолько низко, что кажется: вот-вот заденешь его головой. На прохладной земле на носилках друг возле друга лежат раненые. Рассмотрела мужчину, который сидя на корточках, обхватил голову руками и молча покачивался. Я узнала его. Он приезжал к нам несколько дней назад.

Молодой офицер, русый и жизнерадостный. А сейчас… Боже! Каково же было мое удивление, когда он поднял голову.

Парень был седой. Измученный взгляд, как будто в нем что-то умерло… Мне никогда не забыть … ».

Так вспоминает свой первый борт, поступивший в полевой госпиталь, операционная сестра отделения челюстно-лицевой хирургии Южного ВМКЦ сержант Светлана Миронец.

О Светлане написала журналист Наталья Задверняк в «Народной Армії».

Женщина в мае 2014 года в составе медицинской бригады прошла через горнило первых месяцев АТО. По приказу командования, им предстояло за десять дней развернуть военный мобильный госпиталь в составе 72-й бригады. Сроки достаточно сжатые, а погодные условия – ужасные.

Непрерывно лил дождь. Вокруг – чистое поле и грязь выше косточек. Для того, чтобы просто передвигаться, приходилось ломать тростник и стелить его под ноги.

– Нас было 50 медиков и 50 мобилизированных со взвода обеспечения, которых нам дали в помощь, поскольку не было санитаров, а также 18 единиц техники. Работали все на одном дыхании.

Тогда не было разницы, кто ты: офицер, врач, доброволец, мужчина или женщина. Цель была одна – как можно быстрее наладить работу, чтобы иметь возможность спасать жизни наших бойцов, – вспоминает Светлана. – Так за несколько дней нам удалось развернуть настоящий полевой госпиталь из 36 палаток.

Мы быстро обустроили операционную, автоклавную, перевязочную, терапевтическую, где могли в любой момент принимать раненых. У нас были все необходимые лекарства, обезболивающее, перевязочный и другие материалы.

О том, что будет первый борт, медикам сообщили накануне. Тогда шли тяжелые бои за Саур-Могилу. Светлана вспоминает, как она вместе с другими медсестрами под проливным дождем, по колена в грязи отмывали бензином от солидола законсервированые медицинские инструменты.

А уже в 4 утра в полевой госпиталь прибыли первые раненые. 103 бойца.

Время словно остановилось. Работали без перерыва на сон или еду с 4 утра до 6 вечера следующего дня.

– Работа операционной сестры в полевых условиях значительно отличается от работы в стационаре. Конечно, война – это страшно, но учит всему, потому что когда одел белый халат – должен делать максимум. Поэтому на ходу учились ставить капельницы, переливать кровь, накладывать гипс.

Да что говорить, нам приходилось просто отмывать раненых от грязи, ведь из-за ливней к нам привозили бойцов, в которых из-за грязи трудно было даже разглядеть, откуда кровотечение, – рассказывает Светлана Миронец.

Санитарок на тот момент в мобильном госпитале вообще не было, поэтому медсестры вынуждены были стирать, убирать, готовиться к операциям, кормить с ложечки тяжелых.

Все – как в старых фильмах о войне.

И хотя этот тяжкий груз ложился на хрупкие женские плечи, они никогда не жаловались. Все делали быстро и оперативно, чтобы не подвести врачей, во время операций должны сосредотачиваться на том, как спасти пациента, а не отвлекаться на организационные вопросы.

Травмы, с которыми приходилось иметь дело на войне, в повседневной жизни вряд ли увидишь: оторванные конечности, пробитые легкие, живот, различные осколочные ранения.

– Даже в самых страшных фильмах ужасов мне не приходилось такое видеть. Были лица с оторванным носом, пробитой челюстью и такие посеченные и нашпигованы осколками, что скорее напоминали кактус.

В общем большинство травм на войне видишь впервые. И времени у хирурга на правильное решение – мало. Но наши врачи делали просто невозможное, поэтому на их счету – множество спасенных жизней, – говорит медсестра.

Невзирая на то, что весь день была на ногах, очень уставшая Светлана пыталась проявить заботу всем больным, уделить им внимание, хотя бы просто поддержать и улыбнуться. Особенно она запомнила двух близнецов. Один был ранен, второй – убит. «Что я маме скажу?» – непрестанно повторял выживший, а медики отводили глаза, потому что не знали ответы на его вопросы.

А вообще бойцы очень часто вспоминают именно матерей. Например, среди раненых был офицер из Хмельницкой области, который пришел в армию по мобилизации. Когда Светлана ставила ему капельницу, он очень нервничал и прятал глаза.

– Почему вы так беспокоитесь? – спросила медсестра.

– У меня брат – русский офицер, служит в Псковской дивизии. Этой ночью мы оба были на поле боя, но по разные стороны… Как это объяснить матери? – тихо ответил тот.

В целом за 50 дней пребывания в полевом госпитале Светлане вместе с ее коллегами пришлось принять 10 бортов. Это был колоссальный опыт и для хирургов, и для операционных медсестер.

– За жизнь каждого раненого мы «дрались» до последнего. К примеру, у нас был очень тяжелый паренек. Его нельзя было транспортировать, но выжить в полевом госпитале у него шансов не было. Поэтому наш анестезиолог Наталья Мамай, несмотря на то, что нельзя было садиться на борт вместе с ранеными, которых доставляли в Днепр, отчаянно решила, невзирая на запрет, лететь вместе с ним.

Она на груши (аппарат, который дает кислород) всю дорогу «дышала за него» и все же довезла раненого к Днепру, тем самым подарив парню жизнь, – вспоминает медик.

На вопрос, как это все ей удалось выдержать, Светлана говорит, что в шоковом состоянии человек может все, хотя страх всегда присутствует.

Каждый раз, когда она слышала шум вертолета, понимала, что приближается борт. Внутри все дрожало, охватывала тревога. Но не потому, что будет много раненых, а потому, что там будут «двухсотые». Они всегда были.

К тому времени дома ждала двенадцатилетняя дочь, и женщину охватывало отчаяние: чья-то мама не дождалась сына… Даже сегодня Светлана, когда слышит шум вертолета, смотрит в небо и дрожит в ожидании очередного борта с ранеными.

 

Share

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.