Сегодня — последний день агитации: Как можно за сутки изменить ваши политические предпочтения. Не верите?

Неожиданно. Можно ли изменить чьи-то политические взгляды?

Даже образованные люди во многом полагаются на стереотипы и предубеждения. Выборы – одна из таких ситуаций  пишет Татьяна Ворожко, журналист Голоса Америкиа на сайте Украинской службы Голоса Америки.

По разным опросам, от 9 до 13% американских избирателей, проголосовавших в 2012 году на президентских выборах в США Барака Обамы, в 2016-м году отдали свой голос Дональду Трампу.

А около 2% избирателей, которые голосовали за кандидата от республиканцев в 2012-м Мита Ромни, на прошлых президентских выборах поддержали демократку Хиллари Клинтон.

Итак избиратели меняют свои партийные пристрастия и временами – довольно драматичным образом. Но каждый, кто принимал участие в любых дебатах, знает, насколько трудно убедить другого человека изменить свои взгляды.

Поэтому, при каких условиях люди меняют свои взгляды, готовы уступить, а когда – будут настаивать на своем, даже если очевидно, что ошибаются? Вот выводы, к которым я пришла, изучая эту тему:

Экспертное мнение мало значит для невежественных людей. Люди, которые мало знают, недооценивают свое невежество.

Дополнительная информация не всегда способствует консенсусу и лучшему пониманию – она может поляризовать людей, обостряя их предупреждения.

Если убеждения являются основой самоидентификации, от них очень трудно отказаться. Если же нет – легко!

Отмечу, что эта статья – не диссертация и исчерпывающей информации она не дает (для этого надо читать значительно более длинные тексты и не один), как не является она и памяткой для агитаторов.

Называется это «эффект Даннинга-Крюгера»: некомпетентные в каком-то вопросе люди сильно преувеличивают свои знания в этой теме. Один из авторов этого закона Дэвид Даннинг, профессор психологии Корнельского института, в статье в журнале «Pacific Standard» объясняет: люди, мало сведущие в том или ином вопросе, просто неспособны понять, насколько они некомпетентны.

Мозг даже наименее образованного человека наполнен разнообразными предубеждениями, теориями, разрозненными фактами, стратегией и интуицией. Но и образованные люди во многом полагаются на стереотипы и предубеждения.

Выборы – одна из таких ситуаций.

Американские социологи Кристофер Эйчен и Лэрри Бартелс в своей новой книге «Демократия для реалистов: Почему в результате выборов не возникает ответственного правительства» утверждают, что избиратели, даже самые информированные, преимущественно делают свой выбор на основе партийной лояльности и социальной идентичности, а не вследствие анализа слов и действий того или иного кандидата.

«У них не хватает информации и они опираются на догадки и представление о мире, являющееся для них комфортным.

Я думаю, что люди действительно пытаются разобраться в очень сложных вещах. Но это трудно понять даже нам, людям, чья работа думать об этом все время», — говорит Кристофер Эйчен, профессор Принстонского университета в разговоре с журналистом Vox.

Он и его соавтор считают, что в США избирателей от больших ошибок сдерживают именно партии, но и это – не всегда получается.

«Партии полностью не решают проблему демократического контроля, они лишь делают ее менее острой. Когда профессиональные политики достаточно образованные, профессиональные, а правила и политическая культура позволяют им выполнять свою работу, демократия, как правило, работает очень хорошо. Если этого нет, то – нет», – говорит Ларри Бартелс из Вандербильтского университета.

Авторы считают, что партии должны иметь больший контроль и приводят пример штата Нью-Джерси, где влияние партий – больше и управление, как следствие, – лучше.

«Потому что избирателям труднее себе здесь навредить, чем в других штатах, где группы по интересам могут продвигать реально безумные идеи посредством неограниченного доступа к выборам и других инициатив», – говорит Эйчен.

Антропологическая теория культурного сознания предполагает, что люди в целом делятся на четыре категории по двум разным координатам.

Они либо индивидуалисты (выступают за автономию, свободу, опору на собственные силы) или общинники (за распределение благ внутри группы); иерархисты (распределение ресурсов и обязанностей в соответствии со статусом) или поборники равноправия.

Думаю, это во многом объясняет успех в США Республиканской и Демократической партий, поскольку многие сразу рождаются республиканцами (иерархические индивидуалисты) или демократами (эгалитарные общинники).

Две другие категории – равноправные индивидуалисты и иерархические общинники – не так четко вписываются в партийные философии.

Казалось, чем больше информации человек получает о кандидате или какой-то проблеме, тем меньше она будет полагаться на собственные стереотипы и идеологические концепции. Профессор Йельского университета Дэниел Кан продемонстрировал, что происходит как раз наоборот.

Он спросил участников эксперимента, что они думают о нанотехнологиях. Многие люди мало что в них понимали, но уверенно делились мыслями, которые не были связаны с идеологией. Но как только им прочитали небольшую лекцию о том, как работают нанотехнологии, какие преимущества и опасности они несут, их мнение начало четко совпадать с внутренними установками.

Иерархисты доверяют тому, что люди сверху знают, что делают, и верят, что преимущества перевесят опасности. А сторонники равноправия высказывали опасения, что плодами новых технологий воспользуется элита, а народ снова будет страдать.

Так же Бартелс и Эйчен пишут, что активные избиратели даже более склонны голосовать в соответствии со своими партийными предпочтениями и идеологическими предубеждениями, а не анализом взглядов и действий кандидатов.

По моим наблюдениям, старшие по возрасту иммигранты из стран бывшего Советского Союза делятся на две категории. Одни абсолютно уверены, что в СССР были лучшие школы и врачи, а ингаляция вареной картошкой – лучший способ борьбы с насморком.

Другие, если полностью и не отказываются от привезенных из Старого света привычек, начинают постепенно их пересматривать.

У первых – сильная идентификация себя как советских людей и ошибочность той или иной практики ставит под сомнение их идентичность как личности. Для других – это лишь то, как делали дома, и на их представление о самих себе не влияет.

Яркий пример, насколько трудно преодолеть свои убеждения, если они являются основой идентичности, – трагическая история австрийского врача Земмельвайса.

Игнац Земмельвайс, главный врач в госпитале в Вене в середине 19-го века, пытался понять, почему смертность в результате послеродовой горячки среди женщин, роды у которых принимали врачи, была намного выше, чем у тех, у кого роды принимали повитухи.

Озарение наступило, когда его друг умер после ранения скальпелем при вскрытии трупа. Его симптомы были схожи с симптомами послеродовой горячки. В то время обычной практикой для врачей было резать трупы, а потом, едва вытерев руки тряпочкой, принимать роды.

Земмельвайс разработал и внедрил в своей больнице новый протокол мытья рук с хлоркой и смертность среди роженицу резко упала.

Окрыленный, он бросился распространять это знание по всей Европе – печатал статьи, выступал с лекциями, писал письма врачам. Ожидал похвалы, признания и толп последователей, а получил травлю.

Врачей обидело предположение, что у них, джентльменов, руки могут быть нечистыми. Мнение, что именно они ответственны за смерть матери, приносила дискомфорт. А вся эта глупая, по их мнению, затея с хлоркой шла вразрез с существующей тогда медицинской теорией.

Земмельвайс закончил свою жизнь в приюте для умалишенных и прошло более 20 лет после его открытия, прежде чем тщательная обработка рук перед приемом родов стала повсеместной практикой в Европе!

Обратный пример – отношение к России избирателей-республиканцев в США. С 2014 до 2018 года количество республиканцев, которые, согласно опросам, положительно относятся к России, почти удвоилось – с 22-% до 40%.

Это потому, говорят Бартелс и Эйчен, что Трамп делал положительные заявления в адрес Путина. «Взгляды людей изменились достаточно быстро и достаточно драматично под влиянием сигналов, которые они получали от элит.

Отношения между Россией и США – достаточно важная вещь, но обычные американцы не проводили много времени в размышлениях на эту тему», – говорит Бартелс.

Итак, чтобы попытаться человека в чем-то убедить, сначала надо понимать, насколько важными являются для его представлений о себе эти взгляды.

Если они центральные, то можно сначала укрепить самооценку (искренние комплименты другим добродетелям), или апеллировать именно к ним.

Также надо учитывать, что собственные взгляды могут быть продиктованы стереотипами, не для всех авторитетное мнение что-то значит, а дополнительная информация может только укрепить человека в своем мнении, а не изменить.

И последнее – профессионалы нужны в политике не меньше, а может даже в большей степени, чем в других отраслях человеческой жизни.

 

Share