Соседство с «ЛДНР» превратило Ростовскую область в самый криминогенный регион РФ. Но из Ростова преступность движется все дальше в Центр России. Разбудили зверя

Начиная с 2014 года в Ростовской области неуклонно растет преступность.

Если в 2013 году область занимала 14-е место по уровню преступности в стране, то в 2014 и 2015 годах поднялась уже на 9-е место, в 2016 году — на 8-е место и, наконец, в 2017 году оказалась на 6-м.

За первое полугодие 2017 года число особо тяжких преступлений выросло в области на 66,2%.

Об этом сообщает Цензор.НЕТ со ссылкой на интервью «Новой газеты» с одним из высокопоставленных силовиков региона, вышедшим недавно в отставку. По его просьбе редакция опускает имя источника.

Со времени оккупации части Донбасса прошло 4 года. После Иловайской трагедии, в которой воевали российские военные, на оккупированных территориях начиналось ускоренное создание собственных «структур власти», впрочем, на деле это принимало форму захватов действующих украинских учреждений.

Большинство сотрудников таких учреждений, включая СБУ, МЧС и МВД, оставались на своих местах, меняя лишь флаги и портреты в кабинетах.

В становлении террористических образований «ДНР» и «ЛНР» принимала активное участие приграничная российская Ростовская область, которая все последние годы была тылом и базой обеспечения оккупантов на Донбассе.

Через ее территорию в Донецк и Луганск направлялись военные, техника, провизия.

Обратно в Ростовскую область ехали отдохнуть и подлечиться повоевавшие и раненые террористы и наемники.

Многие оставались в России, захватив с собой и оружие.

Очень быстро стало ясно, какие проблемы несет для региона соседство с террористическими организациями.

«Когда только начиналось создание республик, многие восприняли этот процесс с воодушевлением. Вы помните, какое было ликование. Но почти сразу стало понятно, что всех нас, кто граничит с Украиной, ждет веселенькая жизнь.

В ростовской полиции это поняли сразу, как только у нас оборвалась связь с нашими коллегами из луганских и донецких городов. Связь эта была исторической, мы дружили через границу, поверх федеральных начальников — эта практика сложилась еще в советское время.

Например, начальник ростовского главка обязательно ездил в Донецк на День милиции, поздравлять коллег с праздником. А начальник донецкого главка приезжал к нам на День работника полиции. Причем это не частные визиты были, народ выезжал друг к другу на автобусах, ехали офицерские оркестры, хоры, везли гостинцы.

И в будни у нас всегда была связь друг с другом, звонили, взаимодействовали на горизонтальном уровне, когда вставали рабочие вопросы. Отловить преступников, укрывающихся на той стороне границы или, наоборот, перевезти их, разыскать кого-то, навести справки и прочее взаимодействие — все было налажено.

Но с началом брожений в Донецке и Луганске очень быстро вся связь была утеряна.

Тамошнее милицейское руководство стремительно куда-то подевалось, появилось новое. Это был 2014 год. Мы решили познакомиться — вроде нормальные парни, менты, но только ничего не могут и ни на что не влияют даже в сфере своей ответственности. Потому что кругом вооруженные люди, царит право сильного.

Ну мы обменялись контактами, встретились с ними, ребята стали жаловаться на беспредел местных вооруженных группировок», — рассказал источник.

Он привел один из примеров.Вызов на квартиру в Донецке, ограбление, выезжает наряд, а на месте уже бойцы так называемого батальона «Оплот».

На полу расстрелянные ими подозреваемые, валяются вещи. Боевики забирают «в пользу республики» из квартиры все ценное и говорят: «Ситуацию разрешили по законам военного времени. Ну а вы тут приберитесь, оформите».

И непонятно, кто здесь преступник, когда произошло ограбление. Что касается заявлений об угонах машин, то эти случаи в полиции так называемой «ДНР» даже никто не регистрировал. В 2014 и 2015 годах все эти угоны оказывались «конфискацией» на нужды террористов,  — отмечает высокопоставленный российский силовик.

Он также пожаловался, что максимальную выгоду от разграбления оккупированных территорий Донбасса получают сотрудники ФСБ России, которые «приказали» ростовским правоохранителям «не лезть больше туда и забыть вообще дорогу».

По его словам, как только там начались военные действия, то моментально оттуда к нам пошел поток криминала и местных проституток.

Прежних воров теснили новые, пошел передел, и никто со старой гвардией не церемонился: мошенники, наркоторговцы, воры спасались, ринувшись в Ростовскую область.

Проститутки бежали следом — но чисто по экономическим причинам: там, где воюют, обычно за удовольствия не расплачиваются. В итоге в наших городах началось невиданное. Пару месяцев творился полный бардак, хотя было ясно, что это временно — наша область рассматривалась среди таких «беженцев» только как перевалочный пункт.

А когда стало ясно, что конфликт на Донбассе надолго, и девочки, и воры двинулись дальше, в Центр России.

Также, он сообщил, что на оккупированных территориях приличной работы нет, если не считать «службу» в рядах незаконных вооруженных формирований. По его словам до 2016 года многие россияне сами ехали на Донбасс повоевать и заработать, но потом пошла обратная волна.

«В последние пару лет сверху идет установка, чтобы осложнить активным участникам событий возвращение в Россию.

А последний год, перед футбольным чемпионатом, это стало особенно заметно. Многих идейных, заметных граждан, и особенно тех, у кого были когда-либо проблемы с государством, фейсы (ФСБшники. — Ред.) просто разворачивали обратно в «ДНР» и «ЛНР».

Людям говорили про уголовное наказание за наемничество и настоятельно убеждали не возвращаться в Россию.

Тем не менее было такое, что люди с боем прорывались домой. Был случай, когда казаки на угнанной машине переехали через границу и протаранили шлагбаум на российском КПП.

Погранцы преследовали их сколько-то километров, пока не остановили, открыв огонь на поражение.

Похожих эпизодов происходит масса. Люди бегут оттуда, жалуясь на нищету, бесперспективность, что все обесценилось. Многие ростовчане поначалу клюнули на дешевизну имущества у соседей.

Рванули в Донецке скупать за бесценок квартиры в надежде заработать в будущем, когда война кончится. Скажем, в 2015 году 3-комнатную квартиру в центре с ремонтом можно было купить за 20–25 тысяч долларов. А сейчас, если повезет, ее можно продать только за 10″, — резюмировал высокопоставленный силовик Ростовской области.

Share

One Comment

  1. Kiana Henkin

    I just want to tell you that I am beginner to blogging and really enjoyed you’re blog site. Almost certainly I’m likely to bookmark your site . You certainly have exceptional stories. Thank you for sharing your web site.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.