Украинку в Италии обвинили в создании «русской мафии», суд длился 16(!) лет: сегодня ее признали невиновной. Украина никак не поддержала свою ложно обвиненную гражданку

Тюрьма, 16 лет под судом и как итог — невиновна: история украинки, попавшей под ложное обвинение в

Когда-то, весьма давно, в 2003—2004 годах, новости «Сегодня» писали о судьбе Оксаны Гавриленко (фамилия изменена), милой украинской женщины, киевлянки, опытного турменеджера и гида по Европе, которую неожиданно арестовали в Словакии и позже выдали по запросу в Италию, написал автор газеты Александр Корчинский.

В обеих странах ей довелось посидеть в тюрьме. Оказалось, итальянские власти обвинили Оксану в причастности к созданию некой «мафии» по торговле людьми.

Украина, к сожалению, своей гражданке ничем не помогла. Затем был судебный марафон длиной в… 16 лет! В итоге итальянская Фемида признала Оксану невиновной.

Новости «Сегодня» напомнят основные вехи тех событий, а также расскажут, что произошло с Оксаной после итальянской тюрьмы, о судебном решении и его возможных последствиях. Итак, перенесемся в 2003 год.

Говорит муж Оксаны, в те времена глава турфирмы Александр Гавриленко:

— Суть обвинений заключалась в том, что Оксана якобы возглавляла международную мафиозную группировку, которая вывозила украинских девушек на продажу.

Если кратко, то эти обвинения — бред. Если почитаете документы, сами убедитесь. Либо общие фразы, либо «глубокомысленные» выводы, а точнее домыслы, базирующиеся на фактах нормальной деятельности главы турфирмы, каковой и являлась Оксана.

Ей инкриминировались, как правило, действия, которые руководитель турагентства просто обязана была совершать: бронирование мест в гостиницах и отмена брони, переговоры с инопартнерами о том, сколько человек ожидается в поездку, и пр.

Подробности добавляет сама Оксана:

— Я, оказывается, не с туристами работала столько лет, а нелегально возила женщин на проституцию в Италию, где их продавала. При этом они еще и с моей помощью якобы нелегально пересекали границу Шенгена.

Неправда! Во-первых, я с Италией с 1999 года не работала, во-вторых, молодых женщин последние два-три года я вообще не брала в группы, т. к. им не открывали визы

Итальянцы базируют свои обвинения на прослушивании итальянских телефонов, чипы которых находились в автобусе и вставлялись в телефон желающего туриста не только в моих, но и в любых группах, арендовавших автобус.

Все эти прослушивания они перевернули на свой лад и соорудили мне целую банду из незнакомых людей, которыми я якобы командовала. В общем, такая международная мафия.

А вот как обвинение характеризовало Украину в целом, дополнительно подчеркивая негативную роль «организации Оксаны»: «Запугивание с целью последующего подчинения исходит непосредственно от обвиняемых членов локальной организованной украинской преступной группы, которую называют «русской мафией». При этом красноречивым является тот факт, что об этой стране известно, что там «опасные мафиози»…

Может, в Украине такие и есть, кто спорит… А в Италии?

В итоге делается вывод: «Гавриленко Оксана… должна считаться главным действующим лицом преступной организации…» А посему суд Перуджи (город в Италии) решил по отношению к ней «применить меру содержания под стражей за преступления, описанные выше».

Сначала Оксану более полугода держали в словацких тюрьмах, о которых остались весьма негативные впечатления. Она даже голодовку там объявляла… Затем ее экстрадировали в Италию 10 сентября 2003 года.

— В 8 утра открыли камеру и дали полчаса на сборы, — говорит Гавриленко. — Привезли в венский аэропорт, посадили в обычный рейсовый самолет, и мы полетели — первым классом… Приземлились в Риме, меня отвезли в тюрьму Ребиббия.

Мое отделение называлось А-2, в нем содержалось около 20 женщин. Как я потом поняла, это самое козырное отделение в самой козырной итальянской тюрьме. И самое охраняемое… Дело в том, что они разделяют, так сказать, группировки и индивидуалов.

Я, как «глава мафии», относилась к первым.

Но отделение прекрасное, особенно на фоне словацких тюрем. Имелся сад, где-то 7—8 соток, с деревьями, пластиковыми стульчиками. Решетки чисто символические, похожие на красивые декоративные украшения. Это все за большой стеной, которую не видно, как и колючей проволоки.

Также там была центральная площадка, которая открывалась на несколько часов утром и вечером. Посередине — волейбольное поле и кольцо для баскетбола. Имелись комната с холодильником и морозильником и отдельная комната с утюгом, феном, зеркалом.

Еще — большой спортзал с тренажерами. И актовый зал, в котором стояли два компьютера, электрическая швейная машинка, огромный телевизор со всеми аудио-, видеосистемами, шкаф с книгами (учебниками по итальянскому для разных народов), два больших стола для обучения. Трижды в неделю приходили учителя.

Кормили нас три раза в день. Завтрак: стакан молока или пакетик заварки. И упаковка сухариков. Обед: на первое вермишель, рис с грибами. На второе либо биток, либо рыбу по вторникам, либо тушеное мясо. И овощной салат. По воскресеньям получали по большому куску тертого пирога. Ужин: первое блюдо, либо минестроне (овощной суп), либо опять какая-то «паста». Все очень вкусно, но много еды просто выбрасывали.

Кроме того, в каждой камере имелось подобие кухни (в отделении — пять камер). Спали на двухъярусных кроватях. В каждой камере — маленький цветной телевизор (до 30 программ), душ, туалет, биде. На кухне стол, шкафчики с кастрюлями. Готовили мы на примусе, что хотели. Хотя приносили еду очень хорошую, но считалось, что своя — лучше.

Можно было заказать любые продукты из специального списка, три раза в неделю — доставка, естественно, за плату. Если хотели что-то, чего не было в списке, писали запрос, он подписывался директором, и в течение месяца тебе доставляли все, что ты хотел. Вплоть до вещей из каталогов распродажи или вина — я могла заказывать упаковку в бутылочках по 250 г три раза в неделю.

В 8 утра нам открывали камеры, в 8 вечера закрывали. Только это было обязательно, в остальном режим свободный. Днем принимал доктор по записи в отдельной комнате. Если тебе нужно что-то другое, скажем, рентген, кардиограмма, УЗИ или стоматолог, тебя записывали, и в течение месяца оказывали услугу. Мне, например, раз в месяц ставили пломбу. Причем фотополимерную и бесплатно.

Немного расскажу о соседках по тюремным камерам. Сидели женщины из Новой Зеландии, Колумбии, одна была с Филиппин, две из Нигерии, одна американка. Кстати, эта американка и я были едва ли не единственными на всю тюрьму заключенными с высшим образованием. Остальные — просто ужас до чего малограмотные!

В Италии существует система «скидок» на тюремные сроки. За каждый год хорошего поведения сбрасывается три месяца. То есть из четырех лет один год «убегает».

Словом, жилось, как для тюрьмы, неплохо. А вот дело мое никак не двигалось. За все «тюремные» 15 месяцев мне не задали ни одного вопроса по существу.

Спросили один раз в Словакии, второй в Италии — как вас зовут, где вы живете? И все… Итальянцы, правда, прислали письменное обвинение, на которое я написала ответ.

А в январе 2004 года вечером ко мне в камеру пришел капо поста (вроде старшего надзирателя) и сказал: «Быстро, за 20 минут собрала вещи и марш на улицу». Отдали мои 30 евро со счета и выставили в темноту… Так закончился мой тюремный срок.

После нашей первой публикации об Оксане Гавриленко прошло 16 лет. И вот в июле этого года автор получил от Оксаны известие, что итальянский суд (а процесс шел все эти годы) признал ее невиновной с формулировкой в дословном переводе «факт не существует»!

Поскольку ныне Оксана живет в Венгрии, мы связались с ней по интернету. Она выслала в адрес «Сегодня» некоторые документы и рассказала о том, что с ней происходило после выхода из тюрьмы.

— В итальянских тюрьмах есть четкое правило: если тебя не судят (а пока я сидела там, мой процесс еще не шел), то держат под стражей только год. Меня арестовали 8 февраля 2003 года в Словакии, а выпустили из итальянской тюрьмы 21 января 2004 года.

Вернее, не совсем выпустили, скорее, выкинули, так как паспорт мой не отдали. И меня оставили под полицейским надзором. Жила я возле Пармы, в 20 километрах от города, у своей сестры, четыре месяца.

На руках были какие-то полицейские бумаги, которые давали мне право передвигаться вроде бы только в этом районе. Правда, я не проверяла, можно ли уехать, мне не нужно было. Возможно, я могла бы беспрепятственно передвигаться по всей Италии. А за границу без паспорта не уедешь… Местные достопримечательности все осмотрела, а больше никуда не стремилась.

Время от времени в местный полицейский участок мне присылали некие распоряжения. Но выглядели они весьма странно: написанные по-итальянски на факсовой бумаге сбоку от руки, почерком, как у нас врачи пишут…

В полицейский участок я ходила, только если вызывали, чтобы вручить эти факсы, специально отмечаться не надо было. Но контроль полиции за мной существовал, думаю, обо мне расспрашивали. Однако мои бумаги, разрешающие проживание и передвижение, так ни разу никто и не спросил.

Впрочем, надо отдать должное итальянцам: когда у меня возникли вопросы по медицинской части, то меня с моими бумагами приняли бесплатно в специальном отделении местной клиники, где принимали эмигрантов врачи-волонтеры. Назначили время, проконсультировали. А когда понадобилось, то и в госпиталь Пармы по скорой приняли, тоже абсолютно бесплатно.

Через четыре месяца в полицейский участок пришла бумага о том, что я могу, наконец, получить свой паспорт гражданки Украины.

На выбор: или ждать его в Парме и получить по почте, или поехать за документом в Рим. Мне, конечно, хотелось ускорить события и быстрее уехать на родину, потому я выбрала Рим. Приехала, пошла в тюрьму Ребиббию, где ни за что отсидела 4,5 месяца, там мне выдали паспорт.

На руках у меня был лишь очередной полицейский факс с рукописной пометкой, однако паспорт по этой бумажке выдали без проблем. Это был мой старый документ, который отобрали еще в Словакии.

Получив паспорт 8 мая 2004 года, я пыталась связаться с нашим консулом в Риме по телефону. Но он меня ни видеть, ни слышать не захотел. Даже на просьбу помочь с билетом на самолет в Киев за мой счет (были майские праздники, билеты достать было очень трудно) не откликнулся.

И, кстати, в заключении меня так и не навестил, хотя мужу когда-то обещал, мол, первой, кого ваша жена увидит после экстрадиции в Италию, будет он, консул Украины в Риме!

Муж Оксаны Александр рассказал, что за эти годы не раз обращался в наши правоохранительные органы с просьбой помочь разобраться в деле жены. Но от него просто отмахнулись. Никто и пальцем не пошевелил, чтобы защитить гражданку Украины», — сказал «Сегодня» Александр.

Впрочем, вспоминает Оксана, не все украинские чиновники отнеслись к ее судьбе безразлично.

— Очень достойно выглядел наш консул в Словакии, в городе Прешове, неподалеку от Кошице, Игорь Притула, который меня не раз навещал, морально сильно поддерживал. Помогал и наш консул в Братиславе. Я этих дипломатов до сих пор вспоминаю с благодарностью!

Но вернемся к истории Оксаны после тюрьмы. Никто ей не помог, в итоге она кое-как улетела в Черновцы, билет в Киев достать не смогла.

— Дома первым делом занялась здоровьем. Тюрьма, даже итальянская, не сахар, — говорит женщина. — Пришлось и к психологу обращаться… А потом помаленьку отошла, и вновь занялась вместе с мужем любимым делом — организацией международного туризма.

Потом, в 2009 году, проблемы со здоровьем начались у мужа, да и у меня не все было гладко. С помощью одного из наших партнеров мы поехали лечиться в Венгрию на целебные грязи, да так и остались здесь. Получили вид на жительство, но остались гражданами Украины и очень привязаны к нашей родине, где живут наши дети.

И телевидение смотрим украинское, и за политикой следим… В Венгрии мы работаем по приему туристов, которым помогаем здесь разместиться и освоиться с лечением, посещением термальных источников, осмотром достопримечательностей и так далее.

Все эти 16 лет в Италии шел судебный процесс. У меня есть итальянский адвокат, он регулярно, раз в два-три месяца, пересылал мне отчеты о заседаниях. И вот вдруг в январе этого года я получаю от него сообщение, что судом признаны предварительно все обвинения (в мой адрес и касательно других фигурантов дела) несостоятельными. Что доказательства, представленные суду, были собраны обвинением незаконно.

Несколько месяцев суд еще просматривал и прослушивал эти «доказательства» и пришел к выводу, что факты, указанные в обвинении, просто не существуют.

Об этом обстоятельстве мой адвокат недавно уведомил меня, переслав решение суда.

Это решение вступит в силу через 90 дней после принятия, то есть в начале октября. Тогда можно будет поднимать вопрос о компенсации, в которую я, если честно, слабо верю.

Я раньше рассылала десятки писем в итальянские газеты и органы власти с описанием моих мытарств и доказательствами невиновности, которую теперь подтвердил суд.

Но ни разу никто не отозвался… Хотя настаивать на компенсации все равно буду. Возможно, и другие обвиняемые тоже так поступят, ведь из совершенно не знакомых между собой и невиновных, как ныне определил суд, людей, сделали какую-то «мафию»! Причем, насколько знаю, за эти годы «нагребли» свыше пары сотен обвиняемых, разбив по каким-то ведомым только обвинению признакам на группы (в одну входила и я).

И результат 16-летней работы итальянской Фемиды — ноль, вернее, минус! Плюс подорванное здоровье и репутация, сломанные судьбы множества людей, из которых кто-то захотел сделать «мафию»! Кто за это ответит?

Я надеюсь на продолжение работы с моим адвокатом, хотя, когда мои финансовые возможности исчерпались, я просто перестала ему платить. Потом оказалось, что в Италии существует определенная планка заработка, если человек получает меньше, то адвокат для него бесплатный. Об этом я узнала только тогда, когда платить стало нечем, а заседаниям суда конца и края не было. В отчаянии я перестала платить, и тогда оказалось, что все законно, и я вообще зря потратила кучу денег…

Подводя итог своей истории, скажу, что была приятно удивлена объективностью итальянского суда, который не пошел на поводу у правоохранителей и не принял незаконные доказательства. Нам бы побольше таких судов!

До экстрадиции в Италию подавала я документы и в Страсбург, в Евросуд по правам человека. Но там мне отказали, прислав краткое «неприемлемо». Я так понимаю, в связи с тем, что в Италии еще не прошло мое дело все судебные инстанции. Документы в Страсбурге хранятся только год. Суд в Италии шел 16 лет. Так что все надо начинать с начала. Но свои права всеми законными способами отстаивать я обязательно буду.

Вот что сообщил Оксане ее итальянский адвокат после решающего заседания суда в Перудже, где было вынесено решение о невиновности женщины и ее многочисленных «партнеров по мафии»: «Я рад сообщить вам, что Суд Перуджи на сегодняшнем слушании оправдал вас по каждому обвинению по следующей формуле: «потому что факта не существует». Причины решения будут поданы в ближайшее время».

— Это достойный перевод того, что прислал адвокат. В документе также говорится, что нам должны вернуть все конфискованное и компенсировать расходы, — прокомментировала сообщение для «Сегодня» Оксана Гавриленко.

Share