В «освобожденной» 25 лет назад Абхазии участились нападения на россиян. За что ж так не любят «освободителей»? В Москве уже заговорили о необходимости здесь диктатуры

Новый вызов для Москвы: с Абхазией надо что-то делать, но что — не ясно.

После Нового года в Абхазии случилось несколько нападений на россиян, подолгу живущих в стране. Самым резонансным из них стало покушение на предпринимателя Михаила Еваленко в Пицунде, где бизнесмен жил пять лет.

Уже давно было понятно, что рано или поздно специфические проблемы республики нанесут удар по ее репутации. Но в скором будущем имиджевые проблемы в связи со всем этим могут быть у России, написал Антон Кривенюк, специально для EADaily.

Из четырех непризнанных и частично признанных союзников вдоль границ РФ только в Южной Осетии сравнительно нормальная жизнь. А подававшая надежды своей внутренней свободой и демократичностью Абхазия скатилась к уровню ЛДНР с их непрекращающейся внутренней междоусобицей и явными проблемами в области безопасности.

Проблемы у россиян в Абхазии давно, недвижимость у пенсионеров и не только отжимали еще 10−15 лет назад, и уже тогда эти истории оказывались иногда в лентах российских СМИ.

Но чисто статистически количество таких сюжетов не переходило умозрительную грань «естественности» для вышедшего из 90-х российского общества.

Тем более, что в абхазских масштабах любые подобные преступления — это «штучный товар». По России в те времена гуляли тысячи «черных риелтеров», отнимавших жилье у бедолаг.

Но проблема в том, что Абхазия так и осталась в том времени, если не скатилась назад, к началу 90-х годов. И здесь — почва нынешнего столкновения России с абхазскими реалиями.

Количественно преступлений в отношении россиян не намного больше, чем раньше. Не особо замеченной российскими СМИ осталась и история убийства белорусского предпринимателя Клемантовича, оно было совершено с крайней жестокостью.

Вся проблема лишь в том, что в силу информационной прозрачности последних лет каждый такой инцидент показывает российскому обществу территорию, живущую по диким законам 90-х и не планирующую из той эпохи выбираться.

Есть проблемы особого рода и у российского бизнеса, вкладывавшего в экономику Абхазии на протяжении последних 15 лет.

В Абхазии же сохранилось отношение ушедших времен. Давно сложился круг людей, чье благополучие в течение последних десяти и более лет основывалось именно на «мутных» схемах с участием частных российских инвестиций.

Теперь же, когда времена изменились, попытка российских партнеров рассматривать даже рейдерство как хозяйственные конфликты наталкивается со стороны абхазских оппонентов на откровенный бандитизм, угрозы применения насилия, попытки физического вытеснения за пределы республики и дальнейшего недопущения в страну.

Это чревато. Преследования россиян — следствие общего хаоса и упадка в стране.

Власти не контролируют ситуацию, правоохранители стараются эффективно работать, насколько это возможно в условиях катастрофической нехватки ресурсов.

И то, им доступно преследование обычных бандитов, но они не могут расследовать рейдерские сюжеты, потолок возможностей правоохранительной системы очень низкий.

Это новый вызов, мало у кого в мире есть соответствующий опыт. Как модерировать последствия упадка в соседней стране? Все знают, что Сомали далеко, в этой части мира пока не наработан такой опыт.

Но вот имиджевые проблемы у Москвы не за горами. Одно дело — переживающие состояние гуманитарной катастрофы донбасские республики. И другое дело — страна, которая независима уже 25 лет, десять из которых ее независимость признана Россией, сокрушаются российские СМИ.

Это действительно новый вызов для Москвы. Что-то делать надо, но что — не ясно.

Для этого нужны крепкая власть, репрессии, управленческий интеллект и большое количество денег.

А у России нет и никогда не было действенных механизмов содействия в преодолении соседними странами кризисов государственности. Пока это своего рода геополитический тупик.

 

Share