Вертолет был и операционной: «Мы засыпали полынью кабину, чтобы хоть немного перебить запах крови»

Евгению Соловьеву, заместителю командира вертолетной эскадрильи, недавно исполнилось 28 лет, а молодой офицер уже является летчиком 1-го класса, кавалером ордена Богдана Хмельницкого.

Он выжил при падении вертолета в Конго и вывез из-под носа врага десятки раненых и погибших в районе проведения АТО, пишет Народна армія.

Выбор профессии для Евгения был очевидным. Дедушка — авиатор, «афганец»; дядя — борттехник; отец — инженер авиационного оборудования.

Детство Жени прошло на аэродромах и в гарнизонах. Однако в школе парень учился, мягко говоря, не очень прилежно: по многим дисциплинам имел «тройки». Родители пожимали плечами: «Что из него получится?..»

В университете Евгений был «середнячком», но лишь до те пор, пока… не совершил свой первый самостоятельный полет.

Со временем стал чувствовать себя за штурвалом вертолета увереннее и все больше влюблялся в авиацию. Вот так и закончил университет с красным дипломом. В бригаде отчаянного выпускника сразу приметили. Через три месяца после выпуска он стал командиром вертолета, а спустя год в составе миротворческого контингента отправился в Конго.

Там и получил свое первое боевое крещение: через три дня после прилета лагерь, где он находился, обстреляли из минометов. Теперь полеты в условиях высоких температур, разреженного воздуха, опасных гор уже не казались такими романтичными.

— Из миссии в Конго я привез очень важный для себя оберег, который до сих пор постоянно при мне во время полетов на фронте. Тогда со мной служил майор Владимир Шлюхарчук.

Перед отправкой в Африку его дочь подарила ему маленького игрушечного жирафа, сказав, что он будет оберегать. Володя как-то об этой игрушке забыл. А однажды совершенно случайно положил ее в карман комбеза. Именно в тот день мы с Владимиром во время полета попали в нисходящий воздушный поток, в результате чего наш вертолет упал. Мы чудом остались живы.

Колесо нашей машины застряло в вязкой почве, а в нескольких метрах был крутой склон, с которого вполне можно было покатиться вниз. Когда мы выбрались из кабины, Володя вспомнил о подаренном дочкой жирафенке и удивился: «Права была дочь, действительно спас».

Игрушка раскладывалась на две части, и друг разделил ее со словами: «Держи, это твоя половинка. Теперь он и тебя будет оберегать».

Из миротворческой миссии Евгений вернулся в мае 2014-го. На улаживание всех дел, прохождения медицинской комиссии, встречу с семьей ему дали всего десять дней. И сразу на все жаркое лето 2014-го — в район боевых действий. Там Женя оказался одним из самых молодых летчиков.

Полеты были настолько интенсивными, что приходилось выбирать между поесть, принять душ или хоть немного поспать. Часто, прилетев ночью, летчик смотрел на часы и понимал, что через полчаса нужно уже просыпаться и готовиться к следующему полету.

— Трудно сказать, какое максимальное количество раненых мы перевозили за раз. Принимали на борт, не обращая внимания на перегрузку машины. Нередко вертолет превращался в воздушный реанимобиль.

Парамедик, часто летавшая вместе с нами, спасала сложных раненых, а бортстрелки ей ассистировали. Пол вертолета постоянно был в крови, которая за несколько часов полета запекалась настолько, что очистить ее было невозможно даже сильными физрастворами.

Молодой офицер говорит, что труднее всего было забирать погибших.

— В июле 2014-го, когда мы прилетели за погибшими, нам навстречу вышел офицер. Спрашивает: «Сколько можете забрать?» Я отвечаю: «Пятнадцать». И вот принесли 15 погибших… в трех небольших коробках. Нередко тела приходилось забирать после того, как они несколько суток лежали в черных мешках на солнце.

Этот запах, наверное, никогда не забуду. Мы тогда смазывали под носом «звездочкой» и насыпали в кабину полынь. Это позволяло хоть немного перебить едкий запах, который не давал дышать.

Мужчина говорит, что страшно становилось обычно уже после того, как он возвращался с полета и осознавал, где был.

— Помню, как мы ночью сидели на площадке в Амвросиевке и ждали машину с ранеными и погибшими. Враг как раз разбил нашу колонну. Совсем рядом шли бои, темно, ничего не видно, а мы просто сидим и ждем. И вдруг все начинают разбегаться и прятаться. Бортстрелок побежал разведать обстановку, а когда вернулся, крикнул: «Сейчас будет артобстрел, надо прятаться в землянки». А как? Нам же вот-вот подвезут «300-х».

Звоним своим. Говорят: «Как начнется обстрел — прячьтесь, а пока ждите, колонна через несколько минут подойдет».

И вот мы сидим на борту и видим, как издалека летят снаряды «Града». Сидим, молчим и каждый гадает: долетит до нас или нет? Внезапно борттехник резко поворачивается и говорит: «Нет, не долетит, потому что если бы летели к нам, то давно были бы уже тут». Подошла колонна, мы быстренько всех грузим, сами заходим на борт и видим разрывы совсем рядом с тем местом, где мы только что стояли…

Неоднократно Евгений удивлялся тому, как виртуозно его коллеги выходят из нетипичных ситуаций.

— Не забуду, как мы эвакуировали подбитый под Саур-Могилой вертолет. Тогда в борту оказалось 74 пробоины, пришлось в полевых условиях ремонтировать машину. Вертолет удалось поднять в небо на одном двигателе под носом у оккупантов. Я летел сопровождающим и очень удивлялся тому, как поврежденной машине удалось еще и обогнать меня.

Молодой офицер отметил, что война заставила его переосмыслить отношение к жизни, тем более что она отобрала у него родных людей. Сначала отца: когда тот узнал о боевых вылета сына, его сердце не выдержало… А потом еще и близкий друг погиб.

— В августе мы с Дмитрием Арциленко на несколько дней прилетели из АТО домой на регламентные работы. Пока обслуживали технику, нам удалось на один вечер вырваться к морю. Мы вдоволь пообщались, накупались, нашутились, в общем, отвлеклись от войны. А через несколько дней Дмитрий погиб: борт, на котором он находился, обстреляли. Друга не стало, и ты понимаешь, что это может произойти и с тобой.

В жизни летчика будет еще много полетов, и не исключено, что сегодняшний налет (почти 1000 часов) возрастет в несколько раз. Но ему никогда не забыть, как молодым старшим лейтенантом он на вертолете прижимался к земле, спонтанно искал площадку, забирал из-под носа врага раненых и погибших и отмывал вертолет от крови…

 

Share

One Comment

  1. Lindsay Manino

    I just want to tell you that I’m beginner to blogging and definitely enjoyed you’re blog. More than likely I’m planning to bookmark your blog post . You certainly have beneficial articles. Thanks a lot for sharing your website.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.