В аннексированном Крыму идет «стерилизация» информационного пространства: страх должен заставить людей молчать даже о мусоре на пляжах

Российский «намордник» для крымчан.

Кремль готовится к массовым преследованиям по 282-й статье на аннексированном полуострове.

Подконтрольные Кремлю власти аннексированного полуострова оставили крымчанам только одно «право» — возможность сохранять молчание.

Под уголовное и административное давление попадают даже те активисты, которые согласны с российской аннексией, но при этом критикуют чиновников за коррупцию и некомпетентность, — пишет Сергей Стельмах в колонке на «Крым.Реалии».

Подконтрольный Кремлю Белогорский районный суд назначил экспертизу публикаций российского общественника и блогера Ильи Большедворова на основании иска российского главы Крыма Сергея Аксенова. Большедворов неоднократно критически высказывался о действиях местного правительства, обвиняя господина Аксенова и его команду в коррупции и кумовстве.

Общественник уверен, что российский суд, настаивая на экспертизе текстов, нарушает закон.

Сергей Аксенов начал судебную тяжбу с общественником минувшим летом. Поводом для иска стали публикации Ильи Большедворова в сети Facebook, в которых активист намекал на криминальное прошлое чиновника. В исковом заявлении Аксенов потребовал признать тексты Большедворова лживыми, удалить их, разместив опровержение, а также взыскать с блогера миллион рублей компенсации.

Деньги Сергей Аксенов просил передать в детский дом. Всего он подал в Белогорский райсуд два иска. По первому ответчиком выступил только Илья Большедворов, а по второму — активист и севастопольское издание «Примечание», которое известно своими критическими публикациями в адрес Сергея Аксенова и его команды.

Давление на оппозиционного блогера, преследование адвоката Эмиля Курбединова (чиновники хотят лишить его профессионального статуса) и его подзащитных — звенья одной цепи.

Речь идет о целенаправленной политике, конечной целью которой является фактическая ликвидация в Крыму основополагающих прав: свободы слова и права на юридическую защиту.

Во-первых, власти продолжают «стерилизацию» крымского информационного пространства, которую начали еще в ходе аннексии. Все редакции, работающие непосредственно на полуострове, напрямую или опосредованно зависят от власти, что сказывается на качестве публикуемых материалов.

Если подходить к проблеме с точки зрения профессиональных стандартов, то в Крыму журналистики нет. Ее заменили казенной пропагандой, изображающей бурное развитие захваченной территории.

Реальную информацию крымчане могут почерпнуть из украинских, зарубежных изданий, а также социальных сетей. Картина, возникающая после прочтения текстов в Facebook или просмотра роликов в YouTube, разительно отличается от того, что говорит господин Аксенов и его подчиненные.

К 2015 году, когда полуостров покрылся многочисленными «социальными язвами», даже сторонники России начали обращать внимание на отличия между «телевизором» и реальным бытом крымчан.

Когда стало очевидно, что Москва и ее ставленники в регионе не могут скрыть шквал проблем и недоработок под толстым слоем «телевизионного оптимизма», чиновники начали открыто призывать к введению цензуры в интернете.

Российский вице-премьер Крыма Дмитрий Полонский, который руководит местной пропагандой, осенью 2017 года публично сокрушался по поводу «избыточной свободы слова» на полуострове. По его мнению, она якобы мешает чиновникам выполнить обещания, данные населению перед «референдумом».

«Подчеркну: такого количества СМИ и такой свободы слова как у нас, пожалуй, нет больше ни в одной стране мира. На мой взгляд, у нас даже избыточная свобода слова, которая иногда работает во вред государству и его гражданам.

Я сейчас не призываю ужесточить какие-то меры, но более жесткий и решительный контроль за тем, что происходит в соцсетях, в интернете должен быть», — утверждал Дмитрий Полонский. Нынешнее судебное преследование блогера Большедворова — пример борьбы чиновников с «избыточной свободой слова».

Во-вторых, команда Сергея Аксенова чутко реагирует на политические тенденции в соседней России. Глава государства Владимир Путин в конце прошлого года подписал закон о частичной декриминализации «экстремистской» 282-й статьи Уголовного кодекса России.

Основная новация в том, что за первый случай «экстремизма» в интернете будут наказывать в административном порядке, а в уголовном — только если это повторится в течение года.

Дело не в гуманизме. Кремль готовится к массовым преследованиям по 282-й статье. Речь идет о хитрой и подлой схеме: неугодных граждан будут массово «бить» рублем, вместо того, чтобы отправлять «бунтовщиков» в тюрьму, расходуя деньги на их содержание.

Такой подход частично застрахует Москву от новых санкций и обвинений по поводу большого количества политических заключенных.

В случае с Ильей Большедворовым крымские чиновники как раз пытаются «обкатать» указанную схему: создать прецедент, когда суд наказывает гражданина за критику власти, выписывая ему штраф на огромную сумму.

Судебная тактика Сергея Аксенова полностью укладывается в логику кремлевских юристов: страх перед огромными штрафами заставит людей молчать.

В дальнейшем этот метод с большой долей вероятности применят против других крымчан, которые в соцсетях нелестно отзываются о работе местного правительства.

Подконтрольная Кремлю администрация полуострова оставляет гражданам только одно «право» — сохранять молчание.

Share